— Она собирается улететь, — закричал я. — Я никогда не видел ее такой, как сейчас.
Я бросил рыбу коптиться и побежал на луп Я свистел, свистел, свистел до сухости в горле и до тех пор, пока уже не мог издавать звуков.
Я побежал к большому валуну Ее нигде не было видно. Я яростно размахивал приманкой. Облизав губы, вновь засвистел. Солнце становилось холодного цвета, когда опускалось за горы. Воздух теперь был прохладным, и Внушающая Страх улетела. Я был уверен, что она вдруг решила улететь в теплые края; сердце разрывалось в груди. Еды у меня было достаточно, и Внушающая Страх не нужна была мне, чтобы выжить; но я так любил ее. Она была для меня больше, чем птицей. Я знал, что хочу, чтобы она вернулась. Мне тогда будет с кем разговаривать и играть, с ней я и надеялся пережить зиму.
Я снова засвистел. Потом услышал крик в траве под березами.
В наступающих сумерках я увидел, как что-то движется. Думаю, что буквально подлетел к месту. Она была там. Она поймала себе птицу. Я прыгнул за ней в траву и схватил ее за привязь. Она не собиралась улетать, но хотел удостовериться, что она не сможет это сделать. Я схватил привязь так быстро, что ударился рукой о камень и ободрал костяшки пальцев.
Камень был плоским, узким и длинным; то, что надо для моего камина. Я взял Внушающую Страх в одну руку, а камень в другую. Я смеялся в лицо холодному, ускользающему за горизонт солнцу, потому что знал, что скоро согреюсь. Плоский камень был необходим для поддержания дымохода. Это завершающий этап работы над очагом.
Вот что я сделал. Расколов его на две части, подложил их с разных сторон дымохода, развел костер, закрыл дверь и стал слушать, как ветер приносит в горы первый мороз. Мне было тепло.
А потом я заметил нечто ужасное. Внушающая Страх сидела в изголовье кровати, голова под крыльями. Она падала. Она вынула голову из крыльев, ее глаза были стеклянными. — Ей плохо, — сказал я.
Я взял и погладил ее. Наверное, мы оба умерли бы, если бы я не открыл дверь, чтобы впустить немного воздуха.
Холодный ночной воздух оживил ее.
— Воздух, — сказал я. — Огонь выжег весь кислород. Нужно проветривать комнату.
Мы долго сидели на холоде, потому что я более чем испугался того, каким мог быть наш конец.
Я потушил огонь, снял дверь и завернулся в нее. Мы с Внушающей Страх спали, когда хороший мороз щипал нас за лица.
«ЗАМЕТКИ:
Я вырезал еще несколько оснований веток для вентиляции комнаты в дереве. Сегодня я все опробовал. Внушающая Страх сидит у меня на кулаке, я наблюдаю за ней. Уже прошло около двух часов, и она не упала в обморок, а я не ослабел. Я все еще могу писать и хорошо вижу.
Тест: здоровая Внушающая Страх».
«28 октября
Всю неделю я то спускался, то поднимался в горы, наблюдая за тем, созрели ли грецкие орехи гикори. Сегодня я обнаружил белок на всех деревьях. Они судорожно собирали орехи, поэтому я решил, созрели они или нет, нужно собирать урожай. Либо я, либо белки.
Я привязал Внушающую Страх к дереву гикори, а сам отправился к кустам грецких орехов и набил ими карманы. Внушающая Страх охраняла орехи. Белки были настолько заняты тем, что ругались на нее, что у них не было времени собирать их. Внушающая Страх здорово их напугала. Здорово придумано. Я кричу и трясу дерево. Внушающая Страх отпугивает белок, и я спокойно набиваю карманы припасами.
Никогда раньше не видел столько белок. Они свисают с соседних веток, прыгают по деревьям, кажется, что они собрались здесь со всего леса. Должно быть, белки передают друг другу сообщения — сигналы о том, какие орехи и на каких деревьях растут».