– И что ты думаешь об этом, Лаврентий? – спросил знакомый десяткам миллионов людей невысокий человек, пыхнув своей трубкой. По кабинету поплыл запах «Герцеговины Флор». Берия стоял навытяжку и ел глазами самого могущественного человека Советского Союза.
– Я думаю, товарищ Сталин, что данные, полученные от этого перебежчика, весьма интересны и заслуживают самого пристального изучения.
Сталин хмыкнул и снова прошёлся по кабинету.
– А я очень сомневаюсь в их правдивости! – не согласился вождь. Он вынул трубку изо рта и начал говорить, выразительно подчёркивая свои слова:
– Этот… перебежчик, говорит что уже через год Германия нападёт на нас. По его показаниям, наша Красная армия потеряет сотни тысяч убитых и миллионы пленных всего за полгода войны. А немцы дойдут до Москвы… – он подошёл вплотную к Берии и посмотрел ему прямо в глаза. А затем, глухим от сдерживаемого гнева голосом, спросил: – Ты что же, Лаврентий, веришь в то что наша армия потеряет всю Украину, Белоруссию, Прибалтику и едва не сдаст Москву?! Поверил россказням какого-то провокатора?
Берия побледнел и вытянулся ещё сильнее, хотя дальше некуда. Сглотнул, и почувствовал как по виску потекла капля пота. Коба был страшен в гневе, и он сейчас понимал, что его судьба повисла на волоске. Надо было срочно исправлять положение..
– Никак нет, товарищ Сталин!
Страшные глаза вождя продолжали сверлить его. Берия отлично знал что бывает после таких приступов Сталина. Человек чаще всего просто исчезал, иногда надолго, а иногда навсегда. И теперь у него появилось чувство что скоро он узнает это на себе.
– Что «никак нет»? А может ты ещё поверил в то что он откуда-то из будущего? Из той России которая скинула коммунизм и превратила первое в мире социалистическое государство рабочих и крестьян в ещё одно демократическое и буржуазное болото во главе с царём-президентом? Так ты скажи прямо, чтобы я знал твою позицию, а, Лаврентий?
Берия стоял не двигаясь и старался даже не дышать. Честно говоря, он не ожидал такой жёсткой реакции старого друга и товарища, поэтому и доложил своё личное мнение. Как оказалось, это было серьёзной ошибкой, которая вполне могла решить его судьбу. А ведь должен был просчитать мнение вождя и учесть это. Увы… Все могут ошибаться, вот и он ошибся.
– Что молчишь? – спросил его Сталин, не дождавшись ответа.
– Разрешите доложить, товарищ Сталин? – Берия постарался, чтобы голос не дрожал и почти получилось.
– Докладывай, Лаврентий.
Сталин отвернулся от него и медленно зашагал обратно. Походка, несмотря на преклонный возраст, у него была похожа на тигриную, мягкая и осторожная.
– Товарищ Сталин… Я беседовал с ним лично. Вы знаете, я редко ошибаюсь в людях. Более того, при допросе следователем, за ним тайно наблюдал наш человек, который может по мелкой моторике, глазам и голосу с высокой вероятностью определить врёт допрашиваемый или нет. Ни он, ни я сам не заметили признаков вранья. Единственный вариант, который укладывается в такую ситуацию, заключается в том что этот Александр действительно верит в то что говорит.
Вождь, прищурившись, посмотрел на него.
– То есть, ты считаешь что ему специально скормили эту информацию таким образом чтобы он сам в неё поверил?
– Так точно, товарищ Сталин! – подтвердил Берия. Правда, кое-что не совпадало с этой теорией, но он знал что если озвучит свои предположения и мысли которые не совпадают с мнением вождя то его, скорее всего, постигнет судьба предшественника Ежова.
Сталин уселся за свой стол и погрузился в раздумья. Берия молчал, ожидая решения, не рискуя отвлечь его от размышлений.
– Это звучит разумно… – наконец отозвался Сталин. – Хотя мне кажется странным, зачем перебежчик приплёл к этой дезинформации слова о том что будет через полвека.
– Возможно, хотел смутить нас? Или напугать будущим? – осторожно предположил Берия.
Сталин задумчиво кивнул.
– Я тоже так думаю. А что там касательно вооружений? Про танк «Т-34» с командирской башенкой и новым орудием, пушки этого Грабина, гранатомёты РПГ и новые самолёты?
Глава НКВД слегка пожал плечами и ответил:
– Пока нет информации. Я вчера отправил соответствующие запросы конструкторам и в КБ, занимающиеся этими направлениями. Они ответили что им нужно время для того чтобы всё оценить и дать правдивый ответ. Но предварительно, идеи их заинтересовали.
– Вот как? – покачал головой Сталин. – А меня вот это и беспокоит! Если эти сведения не пожалели для дезинформации, значит там, за границей, уже знают про наши секреты! И вполне возможно, стремятся увести наши исследования в тупик, заставить тратить народные деньги и время на бесполезные проекты, которые не только не принесут пользы но и будут во вред! Не рассматривал вопрос с такой точки зрения, Лаврентий?
– Рассматривал, товарищ Сталин! Именно поэтому и отправил запросы в КБ. Они там разберутся и поймут, что осуществимо а что нет.
– И ещё вот что тебе хочу сказать, Лаврентий… Хочешь объясню, почему в ближайшее время немцам будет явно не до нас? – вождь хитро посмотрел на него.
– Хочу, товарищ Сталин.
