– Ну и что? Ты молодая девушка, он тоже красавчик, я тебя понимаю.
– Правда? – улыбнулась дочь в ответ. – Я так боялась что ты будешь ругаться из-за этого. Понимаешь, я часто думаю о нём. Вспоминаю его слова, внешность… А вдруг я влюбилась? – встревоженно спросила Ирма.
Баронесса принуждённо рассмеялась. Она, конечно, замечала восхищённые взгляды дочерей когда они были в Шарите, но была уверена что это всего лишь подростковая влюблённость. Многим девушкам нравятся мужчины постарше, а если они одеты в красивую форму, мужественны, и совершили героический поступок в духе старинных романов, то вполне понятны эмоции девушки.
– Не беспокойся, девочка моя. В твоём возрасте это нормально. Только это не любовь, а влюблённость, она скоро пройдёт, и ты сама потом будешь удивляться что чувствовала к нему.
Ирма задумчиво кивнула матери, теребя подол платья.
– Тогда ладно, мама. Потому что когда я думаю о нём, мне становится так сладко на душе, сердце часто стучит и появляются странные мысли… – её покрасневшее лицо отвернулось, но Мария заметила это.
– В твоём возрасте я тоже часто влюблялась, а потом недоумевала, что в этом парне такого? Просто живи и это пройдёт, я тебя уверяю! – успокаивала она Ирму.
– Сёстрам он тоже нравится! – снова удивила её дочь. – Мы уже договорились с помощью жребия, кто из нас первой будет танцевать с ним. Сначала я, потом Грета и последней Амалия.
Баронесса удивлённо подняла брови. Вот это новость! Как такое может быть чтобы всем трём её дочерям понравился один мужчина? Насколько она знала, вкусы в отношении мужчин у них были разные. Отбросив эти мысли, Мария улыбнулась и встала с кресла:
– Ирма, а что ты скажешь про вот это платье? – она взяла в руки голубое, длинное платье с голыми плечами и разрезом сбоку до колена. Оно было немного обтягивающим, но не вульгарным. К нему полагался голубой прозрачный шарф, который накидывался на плечи, если было прохладно или девушке хотелось больше прикрыться.
Дочка задумчиво посмотрела на наряд.
– Его я ещё не мерила… Думаешь, ему понравится? – спросила она, не отрываясь от платья.
– Уверена в этом! – улыбнулась баронесса. Как же Ирма умилительно выглядит в таком состоянии псевдовлюблённости! Неужели она сама была такой же в своё время?
Переодевшись, дочка подошла к зеркалу и посмотрела в него.
– Знаешь, мама, а мне нравится! – радостно заявила она. – Решено, его я и одену завтра! Спасибо, мамочка, ты у меня самая лучшая! Я так тебя люблю! – Ирма поцеловала её в щеку и закружилась перед зеркалом.
– Я тебя тоже, моя девочка! – она оглядела весь беспорядок на кровати и добавила: – Раз ты выбрала себе наряд, остальные платья убери в шкаф и не помни их, хорошо?
– Поняла, мамочка, не волнуйся! Я всё сделаю! – ответила Ирма, не отрываясь от зеркала.
– И чтобы пораньше легла спать! – напомнила ей Мария. – Завтра утром мы все едем в парикмахерскую, делать причёски, не забыла?
– Нет, мама! Конечно, не забыла! – укоризненно посмотрела на неё Ирма.
– Я ведь знаю тебя, любишь ты ложиться поздно. Но учти, если заснёшь заполночь, то не выспишься, завтра проснёшься усталая, с кругами под глазами, и самой красивой будешь не ты, а Грета или Амалия!
– Вот ещё! Не дождутся! – твёрдо ответила дочка и начала осторожно снимать платье.
– Спокойной ночи, милая! – пожелала она Ирме.
– И тебе, мама! – ответила та.
Закрыв дверь комнаты дочери, баронесса прошла в свою комнату и улеглась на кровать, решив почитать. Но смысл текста книги не доходил до мозга, который самовольно принялся решать очень важную задачу: что бы надеть ей самой? Интересно, какой у него любимый цвет? Надо бы ещё выбрать украшения, чтобы подчеркнуть свои глаза. Непростой выбор, так как всяких цепочек, колец и браслетов у неё было много. Заодно надо подобрать туфли в тон платью. Решить какую причёску заказать. Вот же Гюнтеру хорошо, приедет завтра в своей красивой форме и надраенных сапогах… Да и вообще, выбор одежды для мужчин проще простого, костюм или смокинг! А женщины вынуждены столько времени, денег и нервов тратить, выбирая что к чему надеть. И это не считая причёски, косметики, украшений, парфюмерии… Как несправедливо! – подумала она. Невольно улыбнувшись, Мария вдруг поймала себя на том что сама очень хочет понравиться Гюнтеру, чтобы он смотрел только на неё! Да что такое, опять!? Ну никак он не хочет покинуть её мысли. Всё, завтра она будет предельно вежлива, холодна и спокойна. Обращение к нему только на «вы», и главное, ни в коем случае не оставаться с ним наедине! Почему-то, он может влиять на неё так, что она теряет контроль над собой, а это недопустимо! Что ещё? Ах да, машина! Если он намерен вернуть ей подарок, то зря надеется, она не из тех кто принимает их обратно. К тому же это оскорбительно.
Измучив себя сомнениями и противоречивыми мыслями, Мария, наконец, заснула, разметавшись на кровати. И когда ей снова, уже не в первый раз, во сне появился красавец Гюнтер, который нахально улыбнулся и пригласил её на танец, она улыбнулась в ответ, и протянула руку.
20 апреля 1940 года. Москва.
Александр Самсонов.
