– Ну что, Саша, ты готов к труду и обороне? – усмехнувшись, спросил Михаил Алексеевич за завтраком.
– Всегда готов… – вяло ответил Александр, нехотя отправляя в рот ложку щей. Суп вышел на славу, пусть даже без сметаны, но его настроения это не подняло. Вчера он, после встречи с Берией, заснул неожиданно для себя. Наверное, нервное напряжение дало о себе знать. Проснулся в четыре часа утра, в темноте сначала никак не мог понять где он. С трудом встал с дивана и, на автопилоте направился на кухню, промочить горло. Проходя мимо комнаты надсмотрщика, споткнулся о тумбочку, зацепившись мизинцем и, не сдержавшись, выругался… Тихий храп тут же прекратился и через пару секунд раздался его голос:
– Чего шатаешься, ночь-полночь?
Саша вздрогнул от неожиданности и тихо ответил, невзирая на то что тот уже проснулся:
– Пить захотелось.
– Ясно. Пей и спи, у тебя завтра важный день будет… – пробурчал сонный голос Михаила.
«Да для меня сейчас каждый день важнее некуда!» – мысленно ответил Александр. Попив, он вернулся в комнату, разделся и снова заснул. В результате такого сломанного графика сна, Саша проснулся утром с трудом и до сих пор чувствовал себя каким-то мешком пришибленным. Автоматически доедая тарелку, он спросил:
– А что сегодня будет-то?
– Забыл, что ли? – рассмеялся «нянька». – Сегодня у тебя гипноз будет.
Саша застыл, не донеся ложку до рта. Чёрт, конечно! Ему же сказали про это, а он забыл. Или, точнее, почему-то решил, что это будет когда-то в будущем. Выходит, сегодня они будут рыться в его мозгах, проверяя, есть ли там информация которую он утаил. Подготовиться бы, но как?
– Михаил Алексеевич, а если не получится меня загипнотизировать? Я слышал, что не все люди могут подвергнуться гипнозу? – спросил он, снова принимаясь за суп.
– Верно, не все… – согласился с ним Михаил. – Но большинство поддаются. Уверен, ты тоже.
– Вы тоже? – метнув на него взгляд, спросил Саша. Тот пожал плечами, размешивая сахар в чашке чая.
– Скорее всего. Не проверял.
– И товарищ Сталин с товарищем Берией? – снова спросил Александр, не успев обдумать свои слова. Наказание последовало немедленно. Неуловимое движение, и Саша поймал хороший подзатыльник, едва не сунувшись лицом в тарелку.
– Думай что говоришь, дурак! – раздался спокойный голос надсмотрщика. – За такой вопрос могут и расстрелять. Я смотрю, там, в будущем, у вас слишком мягкотелое ФСБ. Совсем чекисты мышей не ловят, расслабились там при демократии..
– Да нет, всяких уродов они регулярно ловят, особенно на Северном Кавказе. Террористов, бомбистов… – потирая затылок, сказал Саша. – А если вы имеете в виду что ругают или оскорбляют президента, так за это не сажают, иначе пришлось бы, минимум, четверть страны за решётку бросить.
– Значит, бросили бы! В чём проблема? Тюрем не хватает? Новые построить. Этот ваш Путин какой-то странный… Раз он из органов, то должен быть жёсткий и не миндальничать со всякими острословами, которые про него всякие надписи пишут и, тем более, кричат. Посадили бы сотню тысяч таких болтунов, другие бы задумались! А если не задумаются, значит тупые, и дорога им в те же тюрьмы или на стройки! Пусть там ума набираются! – хлопнул рукой по столу «нянька».
– Нельзя, мы живём при демократии, поэтому люди и говорят что думают! – отрицательно покачал головой Саша. – Свобода слова, печати, вероисповедания, ну и всё такое..
– Оно и видно, что вся эта свобода сделала из вас не патриотов своей страны а каких-то вечно всем недовольных оболтусов! Эх, товарища Сталина на вас нету! Он бы ваших недовольных живо в бараний рог скрутил! – сжал руку в кулак Михаил. – Пойми, Саша, народ прежде всего уважает твёрдость власти! Если она, не колеблясь, станет сажать и расстреливать то все будут сидеть смирно, иначе отправятся в Воркуту на отдых. А вот если станет либеральничать, то всё… конец такой власти! Народ тут же это почует и скинет её. А потом начнётся хаос и гражданская война, потому что каждый недовольный начнёт сводить свои личные счёты.
– Вы не правы, Михаил Алексеевич! – возразил ему Александр. – Если бы у нас там начали сажать и, тем более, расстреливать, за анекдоты и угрозы Путину, то народ бы озлобился и взбунтовался.
– А армия на что? Внутренние войска? ФСБ ваше? – хитро улыбнувшись, спросил Михаил. – Они что, будут просто смотреть и ничего не делать? Или вообще откажутся подчиняться приказам? Если так, то у вашей России нет будущего. Все эти недовольные поймут что власть их боится и скинут её как старую бабку со скамейки. Знаешь, какой секрет власти над народом?
– Какой? – спросил Саша, вздрогнув от того что могло бы быть, если бы президент действительно начал разбираться с навальнистами и другими недовольными сталинскими методами.
– Десять ударов кнутом и пять пряников! Именно в такой последовательности, а не наоборот. Пока народ знает что ему могут дать по шапке, он послушный и тихий. Но если он почувствует свободу… Будет бойня. Вот так-то, Саша! – допив чай, Михаил Алексеевич вымыл кружку в раковине и ушёл в комнату, оставив его оглушенным и в раздрае.
