– Я же вам уже говорил, герр Вайснер, что видел его поздно вечером, часов в 10. Я искал графиню фон Нейбург и нашёл её в компании графа в дальней комнате. Мы посидели с ним несколько минут, потом графиня ушла. Я хотел пообщаться с ним, поговорить, узнать о нём побольше так как он показался мне довольно интересным человеком. Но граф был уже сильно пьян и, похоже, не собирался останавливаться, так как рядом с ним стояли несколько бутылок шампанского… – снова рассказывал Гюнтер.
Следователь несколько секунд смотрел на него, потом вынул какую-то бумагу, мельком бросил на неё взгляд и сказал:
– В показаниях одного из слуг написано что граф Шверин насильно тащил графиню фон Нейбург из главного зала. Как вы думаете, у них были неприязненные отношения?
– Об этом мне ничего не известно… – покачал головой Гюнтер. – Я не интересовался их взаимоотношениями.
– А у вас с графом какие были отношения? – спросил Вайснер.
– Никаких. Ни деловых ни личных. Я вообще не знал о его существовании пока не встретился с ним здесь.
– Понятно… – протянул следователь. – Возможно, вы видели как граф с кем-то ругается на празднике? У него были конфликты?
– Этого я тоже не знаю, не следил за ним. И вообще, к чему все эти вопросы, герр Вайснер? – с некоторым раздражением поинтересовался Гюнтер. Следователь пытался прощупать его, неужели он что-то заподозрил?
– Это обычная практика при странных несчастных случаях, оберштурмфюрер. Я обязан отработать все версии, даже если они неочевидны! – пожал плечами Вайснер.
– Странный несчастный случай? – скептически поднял брови Гюнтер. – Что это значит? Мне сказали что он умер от остановки сердца и удушья..
– Кто именно сказал? – не глядя на него спросил следователь, продолжая просматривать бумаги.
– Графиня фон Нейбург… – это было правдой, ведь утром именно она сообщила предварительную причину смерти этого аристократического ублюдка.
– Скажите, почему вы решили в эту ночь остаться в усадьбе? – внезапно переключился Вайснер. Гюнтер мысленно усмехнулся. У следователя нет никаких доказательств его вины, иначе разговор с ним был бы совершенно иной.
– Потому что я слишком много выпил и баронесса с графиней убедили меня не рисковать ехать ночью пьяным домой.
– Когда вы сидели в той комнате с графом… Постарайтесь вспомнить, у него на лице или теле были следы… например, побоев? – не унимался следователь. Гюнтер сделал вид что задумался. Через несколько секунд его как будто озарило и он медленно протянул:
– Вы знаете, вот после вашего вопроса я вспомнил что у него на скуле было что-то похожее на синяк… Тогда я не обратил внимания, решил, разве будет аристократ с кем-то драться? Это же просто невозможно! Но… что это могло быть? – с невинным видом спросил Гюнтер.
– А на теле были следы?
– Откуда я могу это знать, герр Вайснер? Или вы думаете я просил его раздеться? – оскорбился Гюнтер.
– Что вы, оберштурмфюрер, я не это имел ввиду! – открестился следователь. – Кстати, покажите, пожалуйста, ваши руки?
– Зачем? – напрягся Гюнтер.
– Просто покажите, не бойтесь! – настаивал Вайснер. Недоумевая, он поднял руки и показал следователю. Тот внимательно изучил их, особенно костяшки пальцев. Гюнтер внезапно похолодел. Проклятье, этот чёртов сыщик хочет понять была ли у него драка с графом! Как же хорошо что у него есть дар регенерации! Иначе, скорее всего, какие-нибудь следы там обязательно бы остались, ведь Гюнтер бил Шверина не задумываясь о таких нюансах. К счастью, сейчас его руки, как и лицо, были в полном порядке и Вайснер, с некоторым разочарованием, вздохнул. Что ж, это была неплохая попытка, признал Гюнтер.
– Хорошо, оберштурмфюрер, пока у меня больше нет к вам вопросов! – сказал следователь, складывая все бумаги в картонную папку. – Можете быть свободны. Но настоятельно прошу не уезжать пока из Берлина, возможно, у нас будут к вам дополнительные вопросы.
– В ближайшие пару недель я точно буду в столице, а потом..
– Что потом? – заинтересовался Вайснер.
– Потом я отправлюсь на фронт, защищать наш Фатерланд! – с гордостью ответил Гюнтер.
– Вот оно что… – протянул следователь. – Понимаю, долг каждого немца принести Рейху пользу там куда его пошлют. Что ж, всего вам хорошего, оберштурмфюрер!
Он взял шляпу, надел её и вышел из комнаты. И почти тут же дверь снова распахнулась и в неё быстро вошли баронесса с графиней. Они были взволнованы и тут же начали спрашивать его:
– Гюнтер, что ты ему сказал? – спросила Мария.
– Всё в порядке? – одновременно с ней поинтересовалась Ребекка.
– Да, следователь попался добросовестный, спрашивал много всяких мелочей, но ничего серьёзного! – успокоил он их.
– То есть, граф на самом деле умер от остановки сердца? – спросила графиня, с тревогой глядя на него.
– По всей видимости, да. Скорее всего, ещё будет вскрытие, но следователь, кажется, уверен что это был несчастный случай. И я с ним полностью согласен! – с уверенностью сказал Гюнтер.
Баронесса с облегчением вздохнула и посмотрела на Ребекку.
