– Наблюдатель, выполнив свою задачу, метким выстрелом из своей штатной винтовки убивает второго стрелка, бегущего к ним, и вынуждает автоматчика залечь! Ваши действия? – снова усложняет задачу инструктор. В зале начинается шёпот, курсанты пытаются подсказать своему товарищу варианты ответа.
– Разговорчики! – рявкает инструктор. – Повторяю, ваши действия?
"Самовар" лихорадочно пытается найти решение, глаза невидяще смотрят вперёд. Он сейчас там, возле дзота..
– Автоматчик, пользуясь низкой скорострельностью наблюдателя, вскакивает и бежит к нему, каждые две-три секунды бросаясь в стороны, при этом пытаясь вести огонь, заставляя наблюдателя нервничать и мазать… – предлагает курсант решение.
– Автоматчик, почему-то решивший что он заяц, ранен в левую руку опытным наблюдателем. Расстояние между ним и дзотом сократилось до двадцати метров! Расстояние между первым стрелком и пулемётом – тридцать метров! Ваши действия? – не отстаёт инструктор.
– Стрелок, пользуясь тем что расчёт меняет перегревшийся ствол, бежит вплотную к нему и кидает гранату с задержкой, одновременно падая на землю. Автоматчик, вырвав чеку гранаты зубами или об мушку автомата, тоже кидает гранату, вынуждая наблюдателя залечь. Если тот выживает при взрыве, автоматчик врывается на позицию и расстреливает врага в упор, пользуясь его состоянием контузии или ранения!
Инструктор молчит. Все курсанты тоже молчат, затаив дыхание.
– Допустим… – наконец, говорит инструктор. – Но это если не учесть маленькие детали, которых всегда много в любом бою. Вот только та ситуация, которую я вам рассказал, бывает очень редко. Пулемёт – основа огневой мощи немецкого отделения. И он может оказаться без пехотного прикрытия только в исключительных случаях, так как немцы прекрасно понимают его ценность. Более того, все выжившие в отделении, скорее всего, будут группироваться именно возле расчёта, так как он даёт им дополнительные шансы выжить. Исключения составляют лишь если расчёт оставлен в качестве прикрытия отступления или смены позиции отделения, но даже в этом случае его всегда будут подстраховывать. Так же немецкий пулемётный расчёт может состоять и из двух человек. Всем понятно?
– Так точно! – слитный возглас оглушил Сашу.
– Все свободны! – говорит инструктор и орава бойцов быстро выходит из класса.
Новый урок, и Саша с нетерпением ждёт новых знаний.
… – Нож – отличное оружие для бесшумного снятия часовых и ближнего боя. Не требует боеприпасов, лёгкий, занимает мало места. Как вы знаете, им можно пользоваться разными способами. Сегодня мы будем изучать метание ножа. Это необходимо если вы не можете подобраться к противнику вплотную. Возьмите свои ножи… вот так как я показал! Повернитесь к мишени… Бросок!
Раздался дружный стук о деревянную поверхность. Почти все ножи воткнулись в мишени, кроме двух курсантов… и, конечно, Саши.
– Что ж, неплохо, если не считать Засоню, Хохла и Лесника! – хмыкает инструктор. – Незачем размахиваться как будто вы собираетесь закинуть нож на Луну. Он там не нужен, поверьте! Движения должны быть скупыми и экономными. На позицию! – скомандовал он группе "Филина". – То что мы делаем – это только начало. Со временем вы сможете не только просто попадать в цель, но и делать это в движении, сидя, лёжа! Метать ножи в сумерках, темноте и даже на звук! И при этом не просто попадать в тело но именно туда куда нужно! Запомните это, курсанты! А теперь – бросок!..
…На новом занятии очередной преподаватель его удивил. Он некоторое время смотрел на класс, а потом спросил:
– Поднять руку тем кто воевал против белофиннов!
Из почти восьмидесяти человек руки подняли примерно пятнадцать. В том числе, "Филин".
– Неплохо, неплохо… – протянул преподаватель. Заложив руки за спину, он стал неспешно прохаживаться между столами. – А теперь расскажите мне, как вы оцениваете эту короткую кампанию со своей точки зрения. Это вопрос именно к участникам событий! И приказываю говорить откровенно! Даже если это расходится с официальной точкой зрения… Филин!
– Валерий Александрович… – начал командир группы. – Я считаю что произошла недооценка противника. Войска были не готовы к вражеской тактике ведения войны.
– Подробнее! – потребовал преподаватель.
– Нам внушали что финны – маленький и слабый народ. Что они разбегутся от вида наших танков. Говорили, что финские рабочие и коммунисты восстанут и свергнут правительство. Да много что ещё нам твердили политруки… – со злостью махнул он рукой. – Я хочу конкретно сказать… Не хватало тёплой одежды, еды, медикаментов. Всё это тащилось где-то сзади, когда нужно было нам впереди! Но главное, наши командиры и генералы не умели воевать! Гнали нас на проклятые "Лахти" и "Максимы", а потом раненые, и те кто выжил, замерзали в снегу! Пускали танки, а "лопари" забрасывали их бутылками с горючей смесью. Везде мины понатыкали… снайперы ещё эти… В общем, обосрались в самом начале! – закончил он.
