– Так вот, оказалось что на званом вечере баронессы фон Мантойфель, где умер граф, в числе гостей был наш старый знакомый, оберштурмфюрер Шольке! – выразительно глядя на Шелленберга, произнёс Гиммлер. Тот удивлённо поднял бровь, тут же нахмурившись.
– И я хочу знать, как он там оказался? Чтобы аристократка пригласила на великосветский приём обычного офицера СС… Это очень странно, согласись? – спросил Генрих. Тот очнулся от размышлений и медленно протянул:
– Знаете… а я, кажется, знаю почему он там оказался..
Глава СС несказанно удивился.
– Да? И почему же? Какая связь между высокопоставленной, богатой баронессой и простолюдином СС? – с нескрываемым интересом спросил он.
– Дело в том, что баронесса и её дочери были одними из тех кого спас Шольке во время того пожара! – ответил Вальтер, с довольным видом глядя на него.
– Вот оно что! – поразился Гиммлер, быстро прокручивая в голове новую информацию. – Считаешь, это жест благодарности с её стороны?
– Думаю, да. Завтра я ещё кое-что проверю и вечером смогу дать полный отчёт, рейхсфюрер! – ответил подчинённый.
– Хорошо, Вальтер. Завтра вечером я жду от тебя полный доклад по всем вопросам которые тебе поручил! – решил Генрих, легонько ударив по столу с папкой. Шелленберг вскочил со стула и вытянулся:
– Разрешите идти, экселленц?
– Разрешаю! – отпустил его Гиммлер. Хлопнула дверь, а он снова погрузился в размышления. Интересно всё как-то крутится вокруг этого Шольке… И тут замешан и там… Ничего, скоро он разгадает этого таинственного Гюнтера и уже тогда решит что с ним делать и как использовать.
Берлин.
24 апреля 1940 года. Вечер.
Гюнтер Шольке.
"У последней инстанции" оказался небольшим, но уютным рестораном. Судя по обстановке, когда-то это заведение было обычным трактиром, но поколения хозяев серьёзно поработали над интерьером и теперь зал выглядел довольно опрятно. Столики стояли вдоль стен, разделённые деревянными, решётчатыми перегородками и кадками с цветами, из-за чего было ощущение что ты находишься на маленькой полянке в лесу.
Гюнтер пришёл заранее, за минут десять до встречи, и занял столик в углу. В ожидании он рассматривал немногочисленных посетителей, которые пришли до него. Их было всего человек десять. Две семейные пары, обе довольно преклонного возраста. Компания девушек из трёх человек, видимо, подружек. И трое армейцев.
Последняя группа вела себя довольно шумно, горланила тосты и громко хохотала. Кители у них были расстёгнуты, фуражки висели на вешалке рядом со столом. Лица, красные от выпивки, и мутный взгляд тут же подсказали ему что доблестные офицеры "Вермахта" гуляют уже не первый час. Он старался не обращать внимания на них. В конце концов, один обер-лейтенант и два лейтенанта имеют право отдохнуть в увольнении или отпуске. Главное, чтобы другим отдыхать не мешали. Остальные посетители неодобрительно смотрели на них но молчали. Вот она, немецкая дисциплина и почитание военных! Пока те не начнут вести себя совсем уж нагло, никто и не почешется.
Прервала его размышления очень красивая девушка, которая остановилась перед столиком и весело сказала:
– А вот и я, Гюнтер! И не опоздала!
Гюнтер взглянул на неё и почувствовал что его челюсть медленно и неотвратимо опускается вниз, а глаза не могут оторваться от Шарлотты. Проклятье, неужели это она?
Сиреневое платье до колен, с широкими плечами, по моде 40-х годов. Мало того оно обтягивало её стройную талию, но треугольный вырез на груди… Он сглотнул, чувствуя что отвести от него взгляд просто нет сил. Чёрт побери, даже находясь перед ней в сидячем положении, Гюнтер видел, по крайней мере, по половинке каждой груди! Даже по меркам двадцать первого века такой вырез был на грани фола и вызвал бы неодобрительные взгляды женщин, одновременно со слюноотделением мужчин. Понадобилось секунд десять чтобы он смог отойти от шока и посмотреть на другие… места. Ноги девушки были обуты в туфельки с ремешком, на среднем каблуке. Сумочка в руках, дамская шляпка кокетливо сидевшая чуть набекрень. Подведённые глаза и накрашенный ротик, в который ему захотелось… Тут он быстро отвёл взгляд, опасаясь что она прочтёт его мысли.
– Как я выгляжу? Тебе не нравится? – огорчилась она, присаживаясь за столик.
Да она издевается? Как ТАКОЕ может не нравиться мужчине? Или она не понимает что он чувствует? А вот это вряд ли! Женская интуиция, она такая… Напрашивается на комплимент? Тут без вариантов, тем более, она это точно заслужила.
– Лотта… знаешь, я бы сказал что ты великолепна, очаровательна и очень красива, но… это будет сильным преуменьшением! – с чувством сказал он, с запозданием вспомнив что обещал сам себе не делать ей комплиментов. С другой стороны, как здесь удержаться? Тем более, она готовилась ради него, наряжалась… И теперь обидеть её холодным приёмом? Нет, это было бы настоящим садизмом с его стороны!
