Молодой унтерштурмфюрер, дежуривший сегодня, вскочил с места и поприветствовал его, когда увидел. Фюрер в ответ слегка поднял руку и прошёл дальше, по коридору. Подойдя к ещё одной двери, которую предусмотрительно открыл очередной охранник, Гитлер оказался в небольшом коридоре. Он упирался в ещё один пост охраны. По сторонам коридора располагались шесть закрытых дверей, по три на каждой стороне.
Увидев его, к нему быстро подошёл оберштурмфюрер, чётко выбросил руку вверх и рявкнул:
– Хайль, Гитлер!
Фюрер слегка поморщился. Крики молодых солдат и офицеров СС иногда оглушали его, если он стоял к ним близко, но и запретить это было нельзя, приходилось терпеть.
– Где он? – мрачно спросил Гитлер, оглядывая ряд дверей.
Офицер СС уточнил:
– Вы имеете в виду адмирала Канариса, мой фюрер?
– Да! И он не адмирал, а последний предатель! – закричал фюрер, сорвавшись от злости. Он чувствовал что ярость бурлит в нём. Что?! Что ему не хватало?! Мерзкое существо, лизавшее задницу толстого английского борова, любителя сигар..
– Он здесь, мой фюрер! – ответил оберштурмфюрер, начиная открывать одну из дверей. Гитлер молча ждал. Наконец, дверь камеры распахнулась и перед ним открылась внутренность помещения. Сама камера была небольшой, метров пять в длину и столько же в ширину. Из обстановки в ней была только койка, прикреплённая к стене, на которой и лежал заключённый. Фюрер медленно вошёл в камеру и остановился возле человека лежавшего на ней.
Бывший глава абвера сейчас мало напоминал того респектабельного мужчину с которым Гитлер встречался на совещаниях и беседах. Всё лицо в кровоподтёках, один глаз заплыл. Некоторые пальцы на руках торчали в разные стороны, видимо, следователи гестапо не церемонились, выбивая показания. Он хрипло и часто дышал.
Канарис слегка повернул голову в его сторону и еле слышно прошептал:
– Мой фюрер..
Догадливый оберштурмфюрер принёс Гитлеру стул и вышел за дверь, будучи твёрдо уверен что заключённый никак не сможет повредить фюреру. Глава рейха уселся на стул и почувствовал как внутри него появляется злая радость. Ему было приятно видеть предателя в таком виде. Но если тот думает что мучения позади, то жестоко ошибается!
– Вильгельм, скажи… Почему ты предал меня? – стараясь быть спокойным, спросил он.
– Я… не понимаю… – ответил Канарис, закрыв второй глаз. Гитлер едва сдержался чтобы не ударить его. Опять тот строит из себя невиновного, хотя найдена куча доказательств его вины.
– Не понимаешь… Не ври мне!! – сорвался он, но тут же взял себя в руки. Всё-таки, он фюрер, рейхсканцлер, не пристало ему вести себя как подросток. – Мне известно что ты спасал сотни евреев, дав им документы сотрудников абвера. Найден твой дневник, где ты детально описываешь свою работу на этих паршивых "лимонников", как ты завязал контакты с шефом британской разведки Мензисом. Сколько секретной информации ты разгласил ему?
Канарис молчал, продолжая хрипло дышать. Возможно, ему отбили лёгкие, но Гитлеру было абсолютно плевать на это. Всё равно предатель сдохнет, с целыми лёгкими или нет.
– Это ещё не всё, Вильгельм. Я знаю что ты был связан с заговорщиками, которые хотели устранить меня в 1938 году, перед присоединением Чехословакии. Мерзавец Ганс Остер дал показания что ты не только знал о заговоре но и был сочувствующим ему. Может даже, и активным участником… Ты уже тогда хотел убить меня! – в ярости вскочил Гитлер. Заключённый не реагировал, продолжая лежать с закрытыми глазами.
– Что произошло, Вильгельм? – спросил Гитлер, успокаиваясь. Несмотря на все попытки себя контролировать, он чувствовал что находится на грани. Предатели были одним из самых сильных раздражителей для него. Понимать, что люди, с которыми ты часто общался, улыбался, повышал в звании… они, на самом деле, предатели, неимоверно его бесили. Хотелось рвать их на части собственноручно, придумать им такие пытки, которых ещё никто не знал! – Ты столько пользы принёс нашей стране, даже до того как мы пришли к власти. Награждён Железными Крестами. Благодаря тебе германские подлодки снабжались в 1916 году в Испании и Португалии. Через восемь лет ты сделал так чтобы подлодки для нас стали строить в Японии и Испании, когда проклятая Антанта запретила нам иметь свой собственный флот! Совсем недавно благодаря тебе мы узнали о планах англичан захватить норвежские порты и сумели опередить их… Так почему ты перешёл на сторону врага, Вильгельм?! – буквально прорычал он от ярости.
Канарис медленно открыл целый глаз, долго смотрел на фюрера и тихо ответил:
– Мой фюрер… Я понял… что с Англией воевать… бесполезно. Если мы их прижмём до предела, то… им помогут американцы. У них намного больше ресурсов, людей, кораблей… Мы проиграем, мой фюрер..
– И поэтому ты решил, что лучше сразу сдаться? – закончил Гитлер за него. – Заранее перейти на сторону сильного? Спасти Германию от её фюрера и убить меня?
Канарис ничего не ответил и снова закрыл глаза. Фюрера охватил гнев, но на этот раз он совладал с собой, встал и пошёл к выходу.
