Последние слова девушка уже шептала, насаженная им на вновь оживший член. Её движения становились всё быстрее, волосы разметались, а губы что-то бессвязно бормотали ему в ухо. На время отбросив мысли о будущих операциях и диверсии, Алексей просто наслаждался телом влюблённой в него красавицы, чувствуя что недельное воздержание даёт о себе знать. Он откинулся на кровать, предоставив ей инициативу и та, упёршись ему в грудь своими ладонями, начала опускаться и подниматься, закрыв глаза от удовольствия.
Поразительно, как она изменилась со дня их первой встречи! Раньше была такая зажатая и строгая чекистка, с суровым взглядом, честная комсомолка и пуританка. А теперь она раскрылась перед ним, стала более раскованной и весёлой… Вот что с девушкой делает любовь и секс! Развратил он Катю и нисколько не жалеет об этом. Более того, станет продолжать это делать, пока… Пока ему это нужно. А потом уже решит вопрос по обстоятельствам. Последнее, о чём он подумал, растворяясь в феерическом возбуждении – возможно ли, всё-таки, перевербовать Катю?
Берлин. Рейхсканцелярия.
27 апреля 1940 года.
Адольф Гитлер.
Дверь кабинета открылась и фюрер увидел невысокого, респектабельно одетого японца с невозмутимым лицом. Иногда Гитлер, видя азиатов, спрашивал себя, сохранят ли они такую же невозмутимость если попадут в руки гестапо? Общение с ними не доставляло ему никакого удовольствия, поскольку он считал китайцев, корейцев и японцев расово неполноценными народами, численность которых, так же как и славян, нужно было резко уменьшить. Даже смотреть на их раскосые глаза было неприятно! Увы, обязанности политика и вождя состоят в том чтобы общаться даже с такими неприятными личностями ради блага Рейха.
– Прошу вас, господин Осима! – встав с кресла, Гитлер приглашающе протянул руку.
Японский посол в Германии коротко поклонился и потом пожал руку фюрера, который едва удержался чтобы не протереть её платком.
– Не хотите воды? – спросил Гитлер, пытаясь быть любезным. Хоть они с Японией и союзники но это не значит что он будет вести себя с азиатом подобострастно.
– Нет, господин Гитлер, спасибо! – отозвался гость, смотря на фюрера ничего не выражающими глазами. Его немецкий был довольно хорош, что позволяло им общаться без переводчика. Это был большой плюс для Гитлера, так как сведения, которые он хотел передать японцу, были сверхценны и абсолютно секретны.
– Наверное, вы удивлены тем что я пригласил вас приехать ко мне под вечер так неожиданно? – поинтересовался Гитлер, усаживаясь обратно в кресло.
Хироси Осима позволил себе лёгкую улыбку, которая тут же пропала, снова уступив место невозмутимой маске.
– Уверен, что для этого были основания, господин Гитлер… Моя работа заключается в том чтобы всегда быть готовым к неожиданностям и быстрым решениям.
– Понимаю… – согласно кивнул головой фюрер. – Дело в том, что я хочу чтобы вы прочитали содержимое этой папки прямо сейчас. После этого, если мы договоримся, я бы настоятельно просил вас немедленно вылететь в Токио и наедине поговорить с вашим императором. То что находится здесь, господин Осима… – он постучал пальцем по чёрной, кожаной папке, лежащей на столе.. – Настолько невероятно и ужасно что не хочется верить. Но, тем не менее, это правда. Если то о чём тут написано – сбудется, то наши с вами страны ждут неисчислимые бедствия и сокрушительный крах всех наших великих идей и планов!
Он подвинул папку к японцу. Тот несколько секунд смотрел на неё и потом перевёл взгляд на Гитлера. Наконец, нагнулся в кресле, открыл папку и начал читать. Фюрер тихо вздохнул, очередной Рубикон перейдён.
Гитлер долго колебался, доводить ли до сведения японцев откровения Гюнтера Шольке. Соображения секретности требовали молчать и всё делать самому. Но было и то что перевешивало такую секретность. Как ни крути, но японцы нужны ему, Германии. А если всё оставить так как было, то Квантунская армия так и простоит всю войну на границах русского Дальнего востока без всякой пользы, а это совершенно неприемлемо! Конечно, своим присутствием она свяжет много советских частей, но их всё равно хватит чтобы сражаться с ними, немцами. Нет, ему нужно чтобы японцы снова напали на русских в подходящий момент и, тем самым, отвлекли несколько советских армий от Восточного фронта.
И для этого им была проведена специальная работа. Для начала подобрали одну из недобитых евреек, усадили её за печатную машинку в кабинете Гитлера и приказали работать. Та печатала целую ночь и утром работа была закончена. Женщине, по личному приказу фюрера, вышибли мозги на окраине города, труп похоронили там же.
