Морально опустошённый фюрер устало опустился в кресло. Он сделал ещё один шаг чтобы победить своих врагов. Вот только достаточно ли этого? Если нет, то сделает ещё и ещё! Столько сколько надо для победы! Отбросить сомнения и идти вперёд! Ради Рейха и национал-социализма он готов на всё, даже временно быть равноправным с азиатом. Главное, сейчас разобраться с англичанами, французами и русскими. Потом настанет очередь американцев. А вот в самом конце… Вполне возможно, придётся показать японцам кто, на самом деле, хозяин планеты..
Гитлер зло усмехнулся. Когда мавр сделает своё дело, он должен уйти! А если не захочет, то он ему поможет.
Берлин.
28 апреля 1940 года.
Гюнтер Шольке.
С самого утра его охватило какое-то странное состояние. Казалось, будто получение приказа о направлении в действующую армию как-то разграничило его жизнь на "сегодня" и "завтра". Словно включился некий таймер, отсчитывающий последние мирные дни в безопасном Берлине перед неизвестностью фронта. Одновременно с этим он чувствовал возбуждение перед опасностью, таившейся там, на западе. Предвкушение, волнение, мандраж… При мысли о том что он видит все эти дома, улочки, людей и машины, возможно, в последний раз, придавало всему какое-то насыщенное очарование. Краски казались ярче, звуки отчётливее, запахи вкуснее. В некотором роде, эта война была для него первой, с настоящей стрельбой, взрывами и смертью. Да, прежний владелец тела уже воевал в Польше и кое-какие навыки и реакции остались с мышечной памятью, но лично он, бывший Гюнтер Хаусманн, ещё ни разу не был солдатом и не знал как поведёт себя под огнём. Хотелось бы надеяться что он не опозорит себя паникой под обстрелом или глупыми решениями, но мало ли людей, считающие себя храбрецами, в ужасе забивались в любые щели, заслышав угрожающий свист бомб или мин?
Гюнтер вздохнул и посмотрел на спящую рядом с ним Лауру. Сегодня было воскресенье, ей дали выходной и поэтому она не вскочила, как обычно, раньше него. К тому же заснули они, из-за постельных забав, уже глубокой ночью. Он всё больше поражался своему Цветочку, та стала такой открытой, весёлой и бесшабашной девчонкой, полной противоположностью самой себя в их первую встречу. А уж в сексе… Гюнтер непроизвольно улыбнулся. Каждый раз когда он намекал ей на то что хочет девушку, как она вспыхивала от страсти и была готова отдаться ему где захочется, причём, даже если это будет в машине, как совсем недавно. Да, сначала она так мило смущалась и краснела, шептала чтобы он прекратил, потерпел… но стоило Гюнтеру начать целовать Лауру и ласкать её тело как девушка просто теряла над собой контроль и всецело бросалась в огонь страсти, забывая обо всём. Неужели это его влияние так действует? Или дар богини? В любом случае, такое преображение любимой Лауры его только радовало. Он любил часто заниматься сексом и теперь повышенная возбудимость Цветочка только импонировала ему. Причём, почему-то больше всего она полюбила именно минет и с энтузиазмом ласкала его член своим шустрым язычком до тех пор пока он не выдерживал и не изливался в неё. После этого Лаура довольно облизывалась и, сверкая глазами, говорила что любит их обоих. Сначала Гюнтер не понял, а потом… расхохотался. Вспомнив ночные забавы, он ласково провёл рукой по длинным волосам девушки, чувствуя что снова начинает возбуждаться..
Вдруг его сладостные мечты разорвал резкий звонок в дверь. Недоумевая кто мог прийти к ним в такую рань, он надел трусы и пошёл к двери. Может, квартирная хозяйка? Или срочный вызов к фюреру? Хм… ну, или очередной арест по приказу Гиммлера… Но, открыв дверь, Гюнтер несказанно удивился.
На пороге стояла какая-то женщина лет сорока пяти, одетая в старомодное пальто, ботинки и шляпку с цветочками на тулье. И, похоже, она была явно раздражена. Женщина уставилась на него неприязненным взглядом и, поджав губы, спросила:
– Где она?
Гюнтер был настолько ошарашен появлением незнакомки и странным вопросом что на время потерял дар речи и мог только смотреть на неё, не в силах произнести ни слова. Видимо, устав ждать, дама бесцеремонно протиснулась мимо него и прошла в квартиру. Охваченный крайней степенью удивления от такого вторжения, он автоматически захлопнул дверь и пошёл за странной незнакомкой, которая, даже не разувшись, начала заглядывать во все комнаты. Всё-таки обретя возможность говорить и чувствуя как внутри начинает подниматься злость, Гюнтер спросил:
– Позвольте, фрау, кто вы такая и какого чёрта врываетесь в мою квартиру?
Удостоив его презрительным взглядом, дама ничего не ответила и заглянула в спальню где лежала Лаура.
– А, вот ты где, негодная девчонка! – воскликнула женщина и влетела в комнату. Разозлённый Гюнтер рванулся за ней. Незнакомка, сорвав с девушки одеяло, с негодованием смотрела на голую Лауру, которая протирала глаза, пытаясь понять что происходит.
– Ну всё, с меня хватит! – рявкнул Гюнтер и схватил женщину за руку. – Немедленно вон из моей квартиры, пока я сам не вышвырнул вас!
Но дама оказалась не робкого десятка.
