– Тихо! – властно сказал Вождь и для усиления эффекта ударил ладонью по столу. Все тут же замолчали. Сталин медленно оглядел всех присутствующих и негромко добавил: – Вы не на базаре находитесь, товарищи. Ведите себя как культурные советские люди. Всем понятно?
Тихое бурчание и согласные кивки головами показали что все спорщики осознали свою ошибку и обещают её не повторять.
– Что касается вас, товарищ Ворошилов… – обернулся к нему Сталин. – Вам пока слова не давали, поэтому извинитесь перед Борисом Михайловичем и впредь будьте осторожны в выражениях. Я жду!
– Извините меня, товарищ маршал… – виновато произнёс тот, избегая смотреть в глаза. – Поддался эмоциям… Больше такого не повторится.
– Извиняю, Климент Ефремович! – кивнул Шапошников, уже успокоившись. – Понимаю, нервы.
– Вот и хорошо, товарищи! – улыбнулся Вождь. – Кто ещё что хочет добавить?
– Разрешите мне, товарищ Сталин? – подал голос наркомфин Зверев, до этого не проронивший ни слова.
– Мы вас слушаем, товарищ Зверев! – ответил Иосиф Виссарионович, оглядев всех за столом.
– Я хочу обратить ваше внимание, товарищи, что даже часть тех мероприятий, которые предлагает осуществить маршал Шапошников, обойдутся нашему бюджету очень дорого! – начал Арсений Григорьевич. – Все финансовые возможности наркомата обороны уже распределены и деньги выделены. Чтобы начать выполнять такие масштабные планы нужны миллионы рублей! А их у нас нет! – твёрдо сообщил он. – Я понимаю, что это дело касается безопасности страны, но мне нечем финансировать такие проекты! Хочу добавить что по вашему указанию, товарищ Сталин, я выделил дополнительные средства для перевооружения танковой, артиллерийской и авиационной промышленности, причём, это было сделано в ущерб другим наркоматам, отчего от них уже начали поступать недоумённые и раздражённые запросы, сводящиеся к трём простым словам: "Где наши деньги?" Если же ещё больше урезать их бюджеты то возникнут настоящие проблемы с выполнением ими своих задач, для которых и были одобрены финансы. Это отразится и на нашей экономике, которая и так находится не в лучшем состоянии. Словом, предлагаю как-то ограничить идеи товарища маршала, иначе мы рискуем остаться, извините, без штанов. У меня всё! – закончил Зверев и спокойно оглядел всех присутствующих.
В кабинете повисло напряжённое молчание. Берия задумчиво забарабанил пальцами по столу. Действительно, что-то они в самом деле размахнулись, словно у них казна золотом забита… Как говорится, "гладко было на бумаге, да забыли про овраги. А по ним ходить!" Ещё одно из крылатых выражений великого Суворова, что называется, било не в бровь а в глаз. И что теперь делать?
Все взгляды устремились на того чьё слово имеет здесь решающее значение. Вождь неторопливо закурил, пыхнул несколько раз дымом и, нехотя, ответил:
– Значит, придётся ещё больше урезать траты других наркоматов… Остановить все гражданские стройки, чтобы не тратить на них деньги и освободить рабочих для возведения оборонительных сооружений. Возможно, понадобятся займы у населения. Что же касается того что мы не можем производить сами то, к сожалению, не останется ничего иного кроме как использовать золотой запас… – и тяжело вздохнул.
Берия понимающе кивнул. В той истории они тратили золото на оплату конвоев "лендлиза", чтобы вытянуть самые тяжёлые два года войны, а теперь придётся покупать на него дефицитные материалы и сложные станки для важных производств.
– Я вас понял, товарищ Сталин! – с непроницаемым лицом сказал Зверев. – Распоряжения мною будут отправлены сегодня же.
Берия вдруг кое-что вспомнил и спросил:
– Иосиф Виссарионович, я хотел бы внести предложение! Разрешите?
– Давай, Лаврентий, что там у тебя? – хмуро ответил Вождь, видимо, всё ещё не отойдя от нелёгкого решения.
– Предлагаю назначить ответственным за все инженерно-строительные работы на западной границе коринженера Карбышева Дмитрия Михайловича. У него большой опыт в таких делах, тем более, он уже занимался этим вопросом ещё в 1929 году. К тому же у него большой авторитет в инженерном деле, полтора года назад стал профессором… – сказал Берия, вспомнив слова Саши о выдающемся будущем генерале. На этот раз Лаврентий был намерен лично позаботиться о том чтобы такой нужный стране человек не попал в плен и не погиб ужасной смертью во вражеском концлагере.
– Карбышев… – протянул задумчиво Вождь. – Я слышал о нём. Его труды по тактике инженерных войск и обеспечению поле боя активно изучают наши командиры в училищах и академиях. Да и за границей Дмитрия Михайловича тоже уважают. Кстати, это не про него ли..? – не договорив, Сталин впился в Лаврентия взглядом.
Берия медленно кивнул, подтверждая предположение.
– Что ж, я не возражаю! – согласился Иосиф Виссарионович. – Но, думаю, его звание слишком маленькое для такой должности. Поэтому скоро мы намерены это исправить.
"Это он о том что через несколько дней введут новые генеральские звания… – отметил про себя Берия. – А вот Шапошникову дал звание заочно. Хотя, Дмитрий Михайлович заслужил это.."
