– Так что же делать-то? – поинтересовался Молотов и снова посмотрел на Вождя. Берия сделал то же самое. В конце концов, всё зависит именно от Сталина. Как он скажет так и будет.
Тот задумался и стал рассеянно поглаживать свою неизменную трубку. Наконец, окинув их взглядом, он заговорил:
– Предлагаю следующее… Наш посол во Франции, через местную компартию, предупредит что во второй декаде мая очень возможно резкое обострение обстановки в Бельгии и Голландии. И что вполне желательна переброска англо-французских войск поближе к границе с рейхом, а также укрепление Арденн. Не уверен что это им поможет, но зато даст нам моральное право сказать что их предупредили заранее. А то что они не послушали… что ж, сами виноваты! Может даже немцы увязнут среди этих каналов, рек и речек, потеряют темп… Мало ли что может случится?
Вождь замолчал но Берия с Молотовым поняли что это ещё не конец, будет продолжение.
– Что ещё?.. – сам себя спросил Сталин, и тут же ответил: – Надо найти способ, как бы со стороны, отвлечь Японию от нашего Дальнего Востока. Пусть себе штурмуют сотни островов, высаживают десанты, захватывают европейские колонии. Главное, подальше от нас. Намекнуть что одного авиаудара по Перл-Харбору им будет мало, можно полностью захватить базу морской пехотой и закрепиться там, под боком у американцев. Тогда те, чтобы выдернуть эту занозу, насмерть сцепятся с ними и не станут спасать европейцев. Словом, мы сделаем то что хотят сделать с нами союзники – стравим их, заставим пустить друг другу кровь… А сами станем наблюдать и копить силы. Усиленно готовить оборону западной границы, как предложил товарищ Шапошников. Создавать новую разведсеть в Германии… И вообще, не забывайте, товарищи! Это не сама Германия хочет войны с нами! Этого хочет только Гитлер! – со значением выделил Вождь. – Не будет Гитлера и может появится новый фюрер, с которым уже, возможно, будет шанс договориться. Кто знает чем это обернётся для всего мира?.. А с Гитлером я попробую, всё-таки, пообщаться летом. Посмотрю в его глаза, послушаю что он скажет… И вот тогда уже пойму, что он нам готовит… И, главное – когда? – закончил он.
…Уже в машине, по пути в наркомат, Берия вдруг подумал: а не мог ли Гитлер, после откровения этого Шольке, прийти к таким же выводам? И приказать убить товарища Сталина? Нет человека – нет проблемы! Представив себе такую ситуацию, он поёжился. Если вдруг с Вождём что-то случится то в стране начнётся борьба за власть, грызня между партией, армией и госбезопасностью. И мало не покажется никому!.. Нет, определённо надо поговорить с Власиком, чтобы тот был вдвойне осторожен! Пусть у них не самые хорошие отношения но это явно не тот случай когда можно промолчать. Да и самому усилить охрану Вождя… Усилить надзор за всеми немцами в столице! Да и вообще за иностранцами! Предельное внимание!..
Берия тяжело вздохнул. Да, Александр прав! Пока жив Сталин, будет жить и он сам. А жить Лаврентий хотел долго и счастливо!.. Значит, они теперь накрепко связаны. И не пора ли ему намекнуть Вождю что некий бывший ефрейтор с усиками слишком зажился на этом свете?..
Г. Нойенкирхен, Рейхсгау Вестфалия-Север, Германия.
3 мая 1940 года.
Гюнтер Шольке.
Вот, наконец, и заканчивается его долгая и утомительная дорога на новое место службы! Вспомнив все перипетии сложного пути, которые ему встретились, он тихо усмехнулся, глядя в окно грузовика как вдали вырастают первые дома окраины городка Нойенкирхен..
…После того как, благодаря коменданту Аахена полковнику Ингеманну, Гюнтер смог созвониться с Ханной и узнать новое место дислокации родной части, оставалось лишь дождаться ближайшего поезда на север и отправиться куда следует. Казалось бы, что может быть проще?.. Увы, полоса удачи закончилась в кабинете коменданта и сменилась на прямо противоположную.
Вновь войдя в здание вокзала и узнав от милой кассирши время отправления ближайшего состава он несказанно огорчился. С севера на юг, как раз по той железной дороге что была ему нужна, перебрасывали через Аахен, целую пехотную дивизию. В результате чего движение на север, в сторону Мюнстера, было полностью остановлено, а на юг начали идти пассажирские и грузовые составы с солдатами, техникой и имуществом, которым была дана "зелёная улица". Начальник вокзала извинялся, разводил руками но ничего не мог сделать, приказ из столичного управления "Рейхсбана" был категоричен.
Конечно, Гюнтер понимал ситуацию. До решающего наступления осталась всего неделя и, видимо, генералы решили провести перегруппировку, усилить ту часть войск что должна была наступать через Бельгию, но ему от этого было не легче. Весь вечер и ночь мимо, изредка останавливаясь на бункеровку и залив воды, проносились составы с пассажирскими и грузовыми вагонами, а также платформами, на которых были закреплены грузовики, орудия, полевые кухни и другое жизненно необходимое для нормального функционирования любой крупной воинской части имущество.
