– Вот правильные слова, Гюнтер! – обрадовался Пауль, тоже вставая. – Конечно, этот городок та ещё дыра по сравнению с Берлином но прогуляться тут есть где. Ну что, сразу в пивную или как?
– Нет, сначала просто прогулка! – усмехнулся Гюнтер в ответ, выходя во двор. – Хочу посмотреть эту твою дыру получше.
– Не мою а уже нашу… – поправил его друг.
Во дворе Гюнтер подозвал к себе Брайтшнайдера, который показывал приёмы борьбы какому-то молодому, с мальчишеским лицом, эсэсовцу и велел ему остаться за старшего, предупредив что будет в центре, и они вдвоём вышли за ворота мимо часового.
Гюнтер придирчиво осмотрел солдата и удовлетворённо отвернулся. Похоже, расслабленность его отряда начала проходить и это радовало. Часовой был одет по форме, при штатном оружии и неторопливо расхаживал вдоль ворот.
Оказавшись на улице они, по совету Пауля, свернули в сторону центра и медленно пошли вперёд, изредка козыряя старшим по званию офицерам СС. Иногда попадались и армейские, приходилось приветствовать и их, но они оба делали это с некоторой бравадой, показывая что "Вермахт", конечно, уважают но СС гораздо лучше.
Девушки и молодые женщины, также проходящие мимо, удостаивались более пристального внимания и изысканных комплиментов, которые явно не оставляли тех равнодушными, вызывая в ответ смущённые или радостные улыбки и лукавые взгляды из-под шляпок и беретов.
Дома вокруг них были невысокие, каменные, все как на подбор аккуратные. На улице и во дворах много деревьев и кустов, многие из них были ровно пострижены. Они дошли до местной достопримечательности, церкви святой Анны, и осмотрели её со всех сторон.
Здание было построено в самом конце 19-го века в неороманском стиле, и состояло из нескольких башен, слегка напоминая укреплённый замок какого-нибудь средневекового рыцаря. Потом полюбовались виллой Хекинга с его парком, в котором прогуливались военнослужащие и жители городка. Затем настал черёд канала Макса Клеменса и завершилась их прогулка беглым осмотром противоположной части городка. За это время оба рассказали друг другу последние новости и поделились мыслями о будущем.
Как оказалось, Пауль практически повторил путь Гюнтера к месту службы. С той лишь разницей что узнал он о новом местопребывании "Лейбштандарта" ещё на вокзале в Аахене, едва сойдя с поезда. Какой-то гауптштурмфюрер, по личной надобности прибывший в город и любезничающий с девушкой, охотно просветил его насчёт ошибки и помог ему тут же сесть на нужный поезд до Мюнстера. Очутившись в Нойенкирхене и доложившись "папе" был сразу направлен командиром взвода в 1-й батальон, где и вступил в командование. Узнав о злоключениях Гюнтера друг весело рассмеялся, заявив что тот всегда умеет находить лишние приключения на свою задницу.
Они уже вышли на ту улицу которая проходила через расположение разведывательного отряда когда заметили нечто странное. По улице быстрым шагом направлялись к одному из домов одиночки или группы солдат и офицеров СС и Вермахта. Они негромко переговаривались, подойдя к дому, останавливались и что-то рассматривали возле него. Слышались раздражённые крики и ругательства, хотя оба друга пока не могли разобрать сути. Переглянувшись, они без слов поняли друг друга и тоже поспешили туда, горя желанием узнать что случилось.
Протолкавшись через образовавшуюся толпу Гюнтер увидел что возле стены дома, окружённые эсэсовцами, стоят два человека, мужчина и женщина.
Незнакомец был уже в годах, лет сорока или пятидесяти, интеллигентно одет в старомодный костюм чёрного цвета и галстук-бабочку. Чисто выбрит, в подрагивающей руке он держал разбитые очки. Раздавленная, грязная шляпа валялась рядом на земле. Видно было что мужчина нервничает или даже испуган. Он оглядывался вокруг с отчаянным видом и умоляюще смотрел на окруживших его солдат.
За ним, вцепившись в его плечо, стояла немолодая женщина, видимо, жена или подруга. Одетая в простое, длинное платье тёмно-синего цвета, она всхлипывала, а её испуганные глаза смотрели в землю.
Перед этой парой стоял высокий, красивый оберштурмфюрер который сжимал в руке пистолет и с презрением смотрел на незнакомцев.
-..Отвечай, свинья! – буквально выплюнул офицер, в лицо мужчине. Тот вздрогнул и перевёл взгляд на него:
– Я… Я Юлиус Эйхенбаум, господин оберштурмфюрер… – тихо ответил тот и сглотнул. Его выцветшие глаза слезились. – Мы с женой здесь живём и… – он замолчал и опустил голову.
– И вы евреи, верно? – нормальным голосом уточнил офицер.
Мужчина медленно кивнул.
– Что ж, хорошо что ты не стал отпираться… – кивнул сам себе оберштурмфюрер. – Всё равно бы тебе это не помогло. Благодаря тому что наши граждане бдительны и помогают государству в выявлении внутренних врагов количество грязных свиней в Рейхе неуклонно снижается. Правильно я говорю? – спросил он у окружающих, которые закивали и поддержали его возгласами одобрения.
– Ты прав, Йохан! Так с ними и надо, погаными животными! – сплюнул на землю стоявший рядом с Паулем незнакомый унтерштурмфюрер.
