Глаза уже полностью адаптировались к темноте и Саша заметил в углу, почти под люком, какое-то тёмное пятно, которое он не заметил когда обходил свою темницу. Подойдя к нему и поворошив рукой Александр удивился. Судя по ткани это был грубый мешок, и явно не пустой. Подтащив добычу к себе и развязав горловину он почувствовал манящий запах ржаного хлеба и колбасы, отчего встрепенувшийся желудок резко усилил своё бурчание.
На ощупь вытащив еду Саша довольно хмыкнул. Чёртов дед заранее предусмотрел что ему понадобится и приготовил пищу. Что ж, спасибо и на этом! Втянув носом вкусный запах Александр приступил к обеду. Или ужину? Впрочем, неважно. Главное, есть чем успокоить ненасытный орган.
Через минут десять чуть подобревший, он сложил в мешок остаток еды и нащупал там какую-то полукруглую, металлическую посудину. Ага, это наверное, фляга с водой? Отвинтив крышку и осторожно глотнув, понял что не ошибся. Чистая, холодная вода. Хорошо, жить стало веселее… Так, а вторую потребность человека этот старик предусмотрел? – забеспокоился он.
Дойдя до другого угла Саша споткнулся о загремевшее ведро и облегчённо вздохнул. Вот и туалет, какой-никакой… Подложив под себя какое-то тряпьё, которое лежало на полу, Александр вытянулся на спине и стал смотреть на слабый лучик света который всё сильнее уменьшался. Похоже, вечер наступает.
Как там девчонки? Дед сказал что они только без сознания, но мало ли? Вдруг соврал? А Берия, интересно, что делает? Наверное, рвёт и мечет? Скорее всего, наверху сейчас такой шмон идёт что только перья летят… И Николай, который "Михаил Алексеевич", он же "нянька", тоже бегает весь в мыле, ищет его. Вот только если этот дед такой же хитрый как и сильный то были сомнения что его освободят ещё сегодня.
Свет пропал окончательно и подвал-погреб погрузился в темноту. Полная тишина давила на Сашу и он повернулся на бок, решив подремать. Утро вечера мудренее, это ещё предки знали. Так что, раз нет возможности сбежать то можно отдохнуть, выспаться перед завтрашнем днём. Александр был на все сто процентов уверен что утром узнает ответы на кое-какие вопросы и решит что ему делать дальше. Вот только настроение портила одна гадкая мысль: ведь и этот дед наверняка захочет узнать от него ответы на свои вопросы! И вряд ли он успокоится если Саша откажется отвечать и пошлёт его куда подальше..
Закинув эту мысль в самую глухую часть мозга, чтобы не мешала, он закрыл глаза и скоро лишь его храп оглашал погреб, расположенный на краю садовых участков.
Берлин.
4 мая 1940 года. Поздний вечер.
Хайнц Гротте/Юрий Кузин
Все четверо собрались в уютной гостиной, медленно попивая кофе с булочками, которые купили в лавке напротив. В комнате играл патефон, для того чтобы исключить возможность прослушки. Сам Хайнц сидел в кресле у стены и оглядывал свою команду, дожидаясь когда её последний член, Петер Баум, пришедший десять минут назад с улицы, допьёт свою чашку.
Наконец, тот закончил с кофе и поставил посуду на маленький столик в центре. Он, вместе с остальными двумя, Карлом Хетцером и Гербертом Хазе, сидел на широком диване, прямо напротив кресла с командиром.
– Наконец-то… – недовольно пробурчал Карл, покосившись на него. – Где тебя так долго носило? Ты ещё вчера должен был узнать на почтамте то что нам нужно. Из-за тебя мы потеряли больше суток!
– Спокойно, Карл, не нервничай! – примирительно поднял руки Петер. – Не всегда всё получается так быстро как хотелось бы. Иногда приходится подождать..
Хазе усмехнулся и сказал Хайнцу:
– Держу пари что этот красавчик всё узнал ещё вчера, просто решил потянуть время чтобы опять залезть к кому-то под юбку..
– Даже не надейся выиграть! – отозвался Гротте, неодобрительно покачав головой. – Зная Петера я просто уверен в этом.
– Эй! – с наигранным возмущением ответил Баум. – Вы оба ошибаетесь! Эта девушка оказалась твёрдым орешком… Я смог расколоть её только сегодня днём. А взамен мне пришлось прогуляться с ней по улицам… Так что не надо тут инсинуаций!
– Слово-то какое ввернул… – хохотнул Хазе. – Хоть знаешь что оно обозначает или для важности вставил?
Петер снова хотел ответить но Хайнц слегка хлопнул ладонью по подлокотнику.
– Хватит!
Все тут же прекратили валять дурака и посмотрели на него.
– Сначала ты, Петер. Докладывай что узнал… – глянул на него Хайнц.
Веселье и дурашливость на лице агента тут же исчезли.
– В принципе, они живут не так уж далеко отсюда. Пересечение Фридрихштрассе и Миттельштрассе. Отец, мать, младший брат. Все образцовые и примерные нацисты. Брат состоит в "Гитлерюгенде".. – деловым тоном начал рассказывать Баум. – Завтра планирую туда сходить, разведать обстановку. Может даже в гости загляну под видом курьера или сослуживца.
Хайнц задумался на несколько секунд и кивнул.
– Хорошо! Так и сделай. Если увидишь там этого Шольке не вздумай сам всё делать.
– Обижаешь, Хайнц… – протянул Петер, качая головой. – Я не мальчик чтобы так сглупить.
– Так, Карла спрашивать не будем, он всё равно ничего не делал… – сказал Гротте, пытаясь сдержать улыбку. – Давай, Герберт!
