Нет. Так больше невозможно. Он должен избавить себя от этой муки хотя бы на время, иначе его ждет окончательное сумасшествие. Нужно скрыться с глаз охраны, которая была здесь повсюду. Если его увидят и доложат Царицам, что он нарушил их запрет, – не хотелось даже думать, что его тогда ждет, сразу приходил на память маленький сверток, который стража вышвырнула в море, и воспаленные, полные муки глаза Георгиса в последние дни перед его исчезновением. Нет уж, лучше сразу прыгнуть вниз с обрыва. Лорида лихорадочно думал. Там, впереди, тропинка шла прямо по краю огромной скалы, всегда напоминавшей ему спящее чудовище, на повороте тропа проходила по каменному карнизу, там, где скала закрывает его с трех сторон, никто его не заметит.
Задыхаясь от близости завершения, Лорида поспешил вверх по тропинке. Сердце глухо билось у него в ушах, и ноги были словно чужие. В какой-то момент он споткнулся о торчащий наружу сухой корень и чуть не ухнул в пропасть. Остановился, перевел дыхание и снова поспешил вперед.
Вот и он, узкий каменный уступ, что же, здесь по крайней мере дует свежий ветер. Лорида замер в нерешительности, сжимая винтовку – выпустить из рук оружие уже было серьезным нарушением. Но тут, в одиночестве, мстительная волна неудовлетворенной похоти накрыла его с головой.
Он прислонил винтовку к скале и принялся, исступленно рыча, тереться о камень. Приближающееся освобождение уже заполнило все его существо, но в этот момент все перечеркнула молниеносная тьма, и Лорида провалился в эту тьму вверх тормашками, чувствуя, как вместе с семенем его тело покидает жизнь.
Остров Стили был почти легендарным среди поклонников темной стороны любви. В обществе господ и сабов его название произносилось сладким полушепотом, когда каждая буква перекатывается во рту шипучим леденцом, а язык покалывает от взрывающихся пузырьков. Вход на Стили был открыт только для избранных, для элиты, для тех, кому благоволят Царицы. Его так и называли – Остров Пяти Цариц.
Проникнуть туда без приглашения не было никакой возможности – охранялся он получше многих военных объектов.
Острова не было на обычных картах, а на тех, где он был, значилось, что это закрытая военная база. Не греческая, а секретная британская! Считалось, что там проводятся секретные исследования в области биологического оружия, так что посещать его было себе дороже.
Ну а знающие, из тех, кто был в Теме, боялись посещать остров без приглашения так, словно там и правда бушевал смертельный вирус. Если в закрытом мире темной любви узнавали, что кто-то навлек на себя недовольство цариц, он превращался в парию, в изгнанника, в прокаженного, к которому никто не желал приближаться. Каким бы великим господином или госпожой ты ни был на материке, на Стили даже рабы переставали тебя замечать.
Магия Стили, магия Пяти Цариц манила и притягивала, сулила неземные переживания и наслаждение… но только с разрешения, только по приглашению, только с благосклонного кивка пяти самых красивых женщин Земли – Ангелики, Зои, Софии, Галатеи и Дамианы. Их имена произносились благоговейным шепотом, и каждый мечтал увидеть их хотя бы раз в жизни своими глазами. Только везло в этом очень немногим.
Охрану острова неусыпно несли вооруженные до зубов фанатики, готовые ради своих повелительниц на все, что угодно. И в этом не приходилось сомневаться, потому что на Стили привозили людей именно затем, чтобы сделать их не просто сабами, а покорной травой под ногами своего повелителя. Царицы специализировались на том, что ломали строптивых, учили невеж, воспитывали неотесанных. Поэтому их собственная маленькая армия даже дышала и мочилась только с их позволения.
Заграждения с предостерегающими надписями, суровые мускулистые охранники, патрулирующие скалистые кряжи острова и разъезжающие в моторках у его побережья, эффективно отпугивали не в меру любопытных туристов. Любая яхта, которую царицы не ждали, не могла подойти к Стили ближе чем на милю. На острове оказывались только те, кто договаривался с царицами заранее и получал их единогласное одобрение. Если хотя бы одна была против, не имело значения, сколько у соискателя денег, какое положение он занимает и бывал ли он здесь раньше, – вход во дворец оставался закрыт.
А на острове действительно был дворец. Вернее, не дворец, а замок, бастион, который вписывался в окружающие его скалы так, будто из этих самых скал и вырос. Его стены отливали серым и зеленым, окна становились золотисто-красными на закате, а тусклый металл и черепица крыши приобретали мертвенно-белый оттенок в свете невероятно яркой греческой луны. Чертог казался нереальным. В таком могли жить и прекрасные богини, и безжалостные злые ведьмы.
Все зависело от сказки, в которую ты попадал. Если ты был там желанным гостем, тебе ничего не грозило, если же нет… Что ж, мир темной любви исторгал тебя, как дрянную еду, без надежды на возвращение.
