— Ага, — криво ухмыляется он. — Только это всё лишь спектакль, Тыковка. На самом деле всё не так. В последнее время у меня больше проигрышей, чем побед. Моя вина, я зациклился на одном человеке, бросил все силы, чтобы победить именно его… И не смог.
Марат говорит это так горько, что я прощаю прозвище, которое в очередной раз срывается с его губ. Он смотрит в окно и вздыхает, будто стыдно признаваться в чём-то подобном.
— Я будто стал одержим и на это время забил на учёбу…
— Будто ты раньше учился, — не сдерживаю иронии.
— Учился, — серьёзно возражает Ахматгариев. — Когда занимался на тренажёрах, я смотрел записи лекций… На ускоренной перемотке, конечно! Слушал, когда бегал. Зачёты сдавал по онлайн-звонкам. Но полгода пропустил, и, как назло, именно в это время в университете была проверка, и все мои липовые оценки раскрыли. Мне дали месяц, чтобы подчистить хвосты, или придётся брать академ. Дело даже не в этом… Я не хочу, чтобы из-за меня пострадали преподаватели!
— Понятно, — бормочу я и веду плечом. — Так что нужно от меня?
— Ты отличница, — улыбается Марат. — Помоги мне закрыть неуды.
Я молчу, осознавая масштабы проблемы, и он добавляет холоднее:
— Это твоё наказание.
Смотрю с укором:
— А вежливо попросить нельзя было?
— Будто ты бы согласилась, — хмыкает он. — Ты же меня ненавидела. Даже тыкву швырнула! Пришлось импровизировать.
Заподозрив неладное, прищуриваюсь:
— То есть я изначально была твоей целью? Почему?
— Николь Романовна заявила, что лишь ты сможешь мне помочь, — серьёзно отвечает он и загибает пальцы. — Ответственная, надёжная, умная. Так она отозвалась о тебе.
— Ох, ты! Царёва расщедрилась на похвалу девушке? — от злости едва не скриплю зубами. — И почему меня это не радует?
Хочется выпалить «Нет» и уйти, оставив Марата наедине с его проблемами. Вот только не могу этого сделать.
— Ты отказываешься? — напрягается Марат.
Я смотрю на него, понимая, что Ахматгариев всё же убил мою зарождающуюся любовь в зародыше. Этот придурок играл на моих чувствах, стараясь ненависть обратить в любовь, и у него это прекрасно получилось.
Отвечаю спокойно, хотя внутри всё горит, будто кислотой плеснули.
— Нет. Ты же сын Дамира. Если мама узнает, что я отказалась помочь её пасынку, то сильно расстроится. Только ответь, зачем тебе было нужно становиться старостой?
— Николь сказала, что общественная деятельность будет плюсом, и проверяющих устроят даже тройки с минусом, — открывает он. И, помолчав, добавляет: — Прости.
— Хорошо, — я решительно поднимаюсь. — Помогу тебе всё сдать, но с несколькими условиями.
— Всё, что захочешь, — самодовольно отвечает он.
Мне очень хочется отомстить Марату! И это желание затмевает голос разума. Поэтому я отвечаю:
— Ты будешь выполнять все обязанности старосты.
— Хорошо.
— А ещё будешь ухаживать за мной. По-настоящему! Как будто мы встречаемся.
— Э… Ладно.
— Но это лишь на публику, — тут же добавляю я, и Марат непонимающе хмурится. — А ещё научишь меня шутерить.
«Иначе я тебя просто убью!»
Почему так больно? Я же хотела, чтобы Ахматгариев отрезвил меня, но теперь страшно жалею об этом.
— Я его убью, — выпаливает Даша и, закатывая рукава, шагает в сторону аудитории.
— Стой, — хватаюсь за капюшон её толстовки. — Я не для того вам это рассказала!
— А для чего? — с вызовом интересуется Лола. Скрещивает руки на груди. — Мне тоже хочется его убить. Он вёл себя, как последний придурок. Изображал то плохого парня, то хорошего. И всё, чтобы выбесить тебя, а потом влюбить в себя. Вот же… Р-р-р!
— Подыграйте мне, — тихо прошу подруг. — Я поставила условия, и Марат обязался их выполнять.
— Какие? — они заинтересованно придвигаются.
— Он будет ухаживать за мной, — мстительно улыбаюсь я.
— О-о! — восторженно тянет Лола, у неё от смеха начинают блестеть глаза. — Королёва захлебнётся собственным ядом!
— И она не одна, — сухо напоминает Даша и кивает мне: — Прикроем. Только одна никуда не ходи. Внимание Ахматгариева чревато большими неприятностями!
— Но Таня же староста, — понурившись, замечает Лола. — У неё стопятьсот дел каждый день. Вдруг мы не сумеет вовремя оказаться рядом и остановить месть завистниц?
— Не нагнетайте, — отмахиваюсь я и пожимаю плечами. — Нет, ну честно! Посмотрите на меня! Все решат, что Марат приударил за пышкой на спор. Или ещё какую-нибудь причину придумают. Никто всерьёз не поверит, что толстушка могла понравиться спортсмену.
— Не обижай себя такими словами, — злится Лола и обнимает меня. — Ты милая! И очень привлекательная!
— Иначе, почему Королёва не упускает случая уколоть тебя? — поддакивает Даша. — Ты заставляешь её нервничать!
— Ага, — саркастично фыркаю я. — Потому что ем, что хочу, а не жую на обед листик салата? Перестаньте! Какая из меня конкурентка лучшим красотками университета? Всё будет хорошо. И вообще, это не главное наказание для Ахматгариева.
— А что ещё? — настораживаются девочки.
— Помните мой планер старосты? — не сдерживаю ехидного хихиканья. — Так он теперь у Марата. К тому же я Ахматгариева в чат старост добавила, а сама ушла.
