А Ий продолжал идти в мою сторону, призывно улыбаясь и не опуская рук. От столь радушного приема я на мгновение замешкалась. Но потом решительно рванула навстречу этому мазохисту. Вернее рванули мои голодные тентакли, намереваясь снять пробу с энергии дракона. Обломались! Хитроумный тип прикрыл себя магическим щитом, чем разозлил меня еще больше. Лучше бы он туристов так оберегал, как себя сейчас! И если сначала я хотела всего лишь попробовать его энергию, не причиняя особого вреда, то теперь было желание выпить гада без остатка, невзирая на последствия.
Тьма действовала, как опытный взломщик, а я и не думала гадать, откуда у моей вампирской сущности этот самый опыт. Она срывала с опешившего мага чары, как ненужное барахло, проникала сквозь прорехи и тянулась к световым потокам, разливающимся по его телу. Это были странные объятия. Крепкие, страстные и… смертельно опасные. Я наслаждалась вкусом дракона, и он, как ни странно, тоже ловил свой кайф.
Глаза его подернулись странной пеленой, ресницы дрогнули, опускаясь, а с чуть приоткрытых губ сорвался хриплый стон. Точно мазохист, я угадала! Он даже не пытался восстановить защиту, позволяя тянуть из себя энергию. Сжимая меня до хруста в костях, этот ненормальный шептал мое имя. А я, впившись пальцами в мужские плечи, пила его энергию и понимала, что гнев уходит прямо пропорционально насыщению.
Живой свет постепенно мерк в мужском теле, и, зная, что дальше будет только хуже, я начала отстраняться. Ий не пустил. Вместо того, чтобы оттолкнуть угрозу, он еще крепче прижал меня к себе и приник к губам. Это был долгий поцелуй. Отчаянно-страстный для него и покорно-прощальный для меня. А потом дракон потерял сознание и рухнул к моим ногам, ну а я, проверив, дышит ли жертва, погладила его по темно-рыжим волосам, поцеловала в лоб и, поднявшись с корточек, направилась обратно к своему черному лазу.
Где-то там были запертые в ловушке люди и нелюди, которым требовалась моя помощь. А тут… всего лишь спящий дракон, чье человеческое тело стремительно менялось, покрываясь огненной чешуей. И я невольно порадовалась, что пещера большая, и этой зверюге хватит места, чтобы выспаться и набраться сил.
— М-да, — только и смог сказать Ашенсэн, глядя на распластанного по каменному полу ящера, чье тело находилось в пещере, а длинный хвост свисал с каменного уступа вниз и ритмично вздрагивал под аккомпанемент громового храпа.
— Дракона нашли, — сказал Кир-Кули, — где принцесса? — он нервным жестом взъерошил белую шапку своих коротко стриженных на макушке волос, дернул за самую длинную прядь на неровно остриженной челке, и, не удержавшись, пнул-таки хозяина логова носком сапога.
Ийзэбичи и ухом не повел, продолжая сладко спать, Сэн же одарил подопечного укоризненным взглядом. Мол, не буди лихо, пока оно тихо.
— Что не так? — серые брови на белом лице сошлись на переносице. — Ее нет в логовое. Нигде нет! А эта р-р-рептилия недоделанная тут дрыхнет. Если он сожрал мою айку…
— Не сожрал, — успокоил блондина Ашенсэн и, окинув брата задумчивым взглядом, добавил: — Это она его… слегка «пожевала».
Случайная встреча — самая неслучайная вещь на свете…
Я спала, и мне снился свет.
Пить его не хотелось совершенно, а вот играть с ним, пугая собственной тьмой, было весьма забавно. Притянуть, отпустить, полюбоваться бело-золотыми искрами, рассыпающимися от гибких плетей моего теневого тела, отлететь назад, снова приблизиться, и так до бесконечности. Света вокруг было много, меня, учитывая расползающиеся во все стороны тентакли — тоже не мало, а в остальном — пустота. Ни пола, ни потолка, ни стен. Даже какого-нибудь захудалого пейзажа — и того не наблюдалось. Только две противоположности: световые всполохи да теневые плети. Но, как ни странно, во всем этом чувствовалась некая гармония, и меня она вполне устраивала… пока не появились они.
Ленивое времяпрепровождение закончилось разом! Тьма подобралась, насторожилась и приготовилась к охоте за новыми трофеями. Их было двое. Радужное чудо манило, как самый изысканный деликатес, а белая фигура, сотканная из чистого света, тянула на сытную закуску. И я уже была готова кинуться на столь аппетитных гостей, как вдруг один из них кинулся на меня. От неожиданности я даже проснулась. С трудом разлепила тяжелые веки своего человеческого тела, и, проморгавшись, уставилась на белокожего мужчину безжалостно тискающего меня, невзирая на копошащуюся вокруг нас тьму.
— Айка… живая… очнулась? Девочка моя, — бормотал этот ненормальный, целуя меня в макушку, в висок, в лоб, щеку… и просто, куда попадал. — Не заболела, не замерзла? Ты как, принцесса?
Вопросы сыпались градом, а я продолжала хлопать глазами и тормозить. Еще один чокнутый с претензиями на меня и… с поцелуями. Не слишком ли много поклонников на одну маленькую Селену-сейлин с большими провалами в памяти?
