На душе у меня скреблась бесприютная кошка, но я покорно пошел за Ширин. В спальне моя любимая взобралась на кровать, села поудобнее – облокотившись о подушку – и приготовилась слушать. Я взял с полки книгу «Махабхарата. Избранные сказания» и тоже приземлился на край кровати.
Поначалу я читал без выразительности, даже немного невнятно; то и дело сбивался. Но моя девочка слушала предельно внимательно, глядя на меня своими большими агатовыми глазами. Постепенно тонический рифмованный русский стих, на который была переложена древнеиндийская эпическая поэма, захватил меня. Я точно слышал звон золотых и серебряных браслетов на руках у небесных танцовщиц апсар, или громкое чавканье уродливых ракшасов, пожирающих трупы павших воинов. По экрану моего воображения проплывали многорукие индуистские боги, каменные лица которых выражали бесстрастное спокойствие; махараджи в роскошных одеждах, сидящие под солнцезащитными зонтиками на спинах покрытых узорными попонами слонов.
Я увлекся и читал уже артистично, на подъеме чувств. Имена Арджуны, Кришны и Брахмы слетали с моих губ, как сгустки огня. Не знаю, сколько страниц книги я перевернул. Ширин попросила меня остановиться, когда из горла моего стали вырываться хрипы. Во рту было сухо, как в занесенном песком колодце. Моя догадливая девочка сходила на кухню и принесла мне стакан клубничного сока. (Клубничный сок был пунктом номер восемь в списке продуктов, с которым я ходил сегодня в супермаркет). Я с удовольствием промочил глотку.
Моя милая прилегла поверх покрывала и, задумчиво – даже как-то мечтательно – глядя в потолок, сказала:
– Восхитительно!.. Это было восхитительно!..
Конечно, Ширин имела в виду путешествие в пестрый мир древнеиндийских богов, красавиц и героев, которое мы совершили благодаря книге. Поудобнее устроившись на кровати животами вниз, мы принялись листать красиво оформленный том; подолгу разглядывали цветные иллюстрации. Вот бог Брахма с четырьмя руками восседает в чашечке раскрывшего лепестки лотоса. Вот могучий кшатрий, стоя в полный рост в колеснице, мечет во врагов стрелы с острыми жалами наконечников. А на самой притягательной картинке – юноша и девушка держатся за руки под сенью ветвистого плодового дерева. Наверное, эти влюбленные – Наль и Дамаянти.
Мы весело и беззаботно болтали, разглядывая иллюстрации. Моя милая принесла картонные пакеты клубничного и апельсинового сока. Так что мы обсуждали великие индийские сказания, балуясь сладкими напитками.
– А ведь шахматы – игра родом из Индии, – сказала вдруг моя девочка.
– Ну да, – подтвердил я.
– Сыграем, сыграем пару партий?.. – обрадовалась Ширин. Нежно улыбаясь, она тыкалась головой мне в плечо.
Я, было, замялся, поскольку знал, что играю плохо. Но моя настойчивая девочка не отступалась:
– Сыграем!.. Ну соглашайся!.. Даже если ты провалишься во всех партиях, все равно тебя будет ждать утешительный приз.
Разве мог я долго сопротивляться любимой, которая сегодня из снежной королевы превратилась обратно в ласкового пушистого котенка?.. Так что мы поместили посередке кровати клетчатую доску «восемь на восемь», построили ряды белых и черных пешек и фигур и начали шахматную баталию.
Первую партию я играл черными. Пусть я без особого энтузиазма принял идею милой сразиться в шахматы, но после хода первой же пешки загорелся азартом. Разве что попавший под чары злого духа Наль из Махабхараты с таким же напряжением метал кости, с каким я следил за перемещением по игральной доске слонов и коней. А Ширин будто вовсе не сосредотачивала внимания на шахматном поле битвы. Напевала что-то по-тюркски или делилась со мной оригинальными мыслями:
– Дорогой, а с чего бы ладью называют ладьей?.. Вообще-то, ладья – это такая большая лодка с веслами и парусами. Нельзя, оставаясь в лодке, сражаться на суше, вместе с конями и слонами. Надо, чтобы шахматная федерация постановила: отныне «ладья» переименовывается в «колесницу», как называли эту фигуру в древней Индии… А еще, ты не поверишь, меня дико раздражает, когда некоторые вместо «слон» говорят «офицер». Ну должно же в игре, произошедшей от чатуранги оставаться что-то от индийского духа!.. В конце концов, «офицеры», то есть военачальники, шли в Индии в битву верхом на вздымающих хоботы боевых слонах с длинными заточенными бивнями.
– А короля надо бы именовать махараджей, – вставлял я. А сам по-лисьи думал: «Ничего, ничего. Отвлекайся, отвлекайся, моя красавица. Сейчас я моим ферзем до колесницами-ладьями дотянусь до твоего раджи-короля, да хоть до падишаха, и поставлю тебе мат».
Но… после двадцати минут игры меня матовала моя девочка. Да еще как изящно!.. Ни одна моя фигура не была снята с доски. Но кони, слоны, ладьи, королева были заперты моими же черными пешками и только преграждали дорогу королю, которому некуда было отступить из-под удара белого слона Ширин.
Моя милая радостно захлопала в ладоши:
– Я победила, победила!..
Поцеловала меня в губы:
– Не расстраивайся, дорогой.
Я почесал затылок и нахмурил брови:
– Еще партию?..
– Охотно, – улыбнулась моя девочка.
