С губ Фойла слетел странный вопль, и татуировка ярко проступила на его лице. Прежде чем ассистент успел хоть шевельнуться, Шеффилд взвалил Фойла на закорки и джонтировал. Он возник в центре Четырехмильного цирка, в старом соборе Святого Патрика. Решение неординарное, но тщательно просчитанное. Там его стали бы искать в последнюю очередь, и в то же время это место было первым, где он мог надеяться обнаружить ПирЕ. Он был готов отразить любое нападение, но цирк оказался пуст. Пустые палатки посреди нефа кое-где были изодраны: тут уже похозяйничали мародеры. Шеффилд сунулся в первую же палатку и обнаружил, что это библиотека Формайла: тот везде возил за собой сотни книг и тысячи сверкающих романочеток. Джек-джонтеров литература не интересовала. Шеффилд сгрузил Фойла на пол и только после этого выхватил из кармана пистолет.
Веки Фойла затрепетали. Глаза распахнулись.
— Ты под наркотиками, — быстро произнес Шеффилд. — Не пытайся джонтировать. Не делай резких движений. Я тебя предупреждаю: я готов на все.
Фойла мутило, но он попытался встать на четвереньки. Шеффилд выстрелил и попал ему в плечо. Фойла отшвырнуло на каменный пол. Он потерял дар речи и почти не соображал, что творится. В ушах ревело, по кровеносной системе гуляла отрава.
— Я тебя предупреждаю, — повторил Шеффилд. — Я готов на все.
— Чего ты хочешь? — прошептал Фойл.
— Во-первых, мне нужны двадцать фунтов ПирЕ. Во-вторых, и это важнее, мне нужен ты.
— Ты идиот! Придурок! Я же пришел к тебе сдаться…
— ВС?
— Кому?
— Внешним Спутникам? Тебе, что ли, показать, как это пишется?
— Нет… — пораженно пробормотал Фойл. — Я должен был сообразить. Безупречный патриот Шеффилд — агент ВС. Я должен был догадаться. Какой же я дурак!
— Ты, Фойл, самый ценный дурак в мире. Ты нам нужен даже больше, чем ПирЕ. Ты представляешь неизвестную ценность, но мы знаем, кто ты есть.
— Ты о чем?
— Господи! Ты ведь не знаешь? Ты все еще не вспомнил. Ты даже не догадывался, гм?
— О чем?..
— Послушай меня, — сказал Шеффилд тяжелым гулким голосом. — Я возвращаю тебя на два года назад, на борт «Кочевника». Понимаешь? Назад на «Кочевник». Корабль погиб. Один из наших рейдеров подбил его. Ты единственный из команды выжил.
— Так, значит, «Кочевника» уничтожил корабль ВС?
— Да. Ты не помнишь?
— Я ничего не помню. Я ни разу ничего не вспомнил.
— Я тебе скажу, почему. У капитана рейдера появилась отличная мысль. Тебя сделали приманкой. Наживкой. Подсадной уткой. Понимаешь? Ты был при смерти, но тебя забрали на борт и вылечили. Потом тебя запихнули в скафандр и выкинули в космос, включив микроволновой передатчик. Ты передавал сигнал бедствия в широком диапазоне. Ты молил о помощи на всех волнах. Они рассчитывали, что какой-нибудь корабль ВП проследует мимо и свернет тебя подобрать, а они в это время выскочат из засады.
Фойл начал смеяться.
— Я встаю, — беспомощно проговорил он. — Если хочешь, стреляй, сукин сын, но я поднимаюсь. — И он поднялся, массируя простреленное плечо. — Значит, «Ворга» и не должна была меня подбирать…
Фойл захохотал.
— Я был приманкой. Вокруг меня — смерть каждому, кто приблизится. Я был предателем, птичьим манком, наседкой. Разве это не забавно? Последняя издевка судьбы. «Кочевника» вообще не имели права спасать. У меня не было никакого права мстить.
— Ты по-прежнему не понимаешь, — веско сказал Шеффилд. — На «Кочевнике» никого не было, когда тебя выбросили в космос. Они были за шестьсот тысяч миль от «Кочевника».
— Шестьсот ты…
— «Кочевник» находился слишком далеко от обычных корабельных трасс. Они же хотели сделать тебя приманкой для судов. Они отвезли тебя на шестьсот тысяч миль к Солнцу и выпустили в космос. Они опустили тебя через воздушный шлюз и выкинули в пространство. Твой скафандр замигал, засемафорил, принялся молить о спасении на микроволнах. Потом ты исчез.
— Как исчез?
— Тебя не стало. Ни семафорных огней, ни широкополосного сигнала. Они вернулись проверить. От тебя не осталось и следа. Следующее, что мы знаем наверняка: ты снова очутился на борту «Кочевника».
— Это невозможно!
— Человече, ты хоть соображаешь, что ты
Он взял Фойла за горло сильной рукой, а другой нацелил на него пистолет.
— Но сперва мне нужно ПирЕ. Ты мне его отдашь, Фойл. Не думай, что ты увернешься.
Он хлестнул Фойла по лицу стволом.
— Я с тобой сделаю все, что понадобится. Не думай, что я не осмелюсь.
Он снова и снова бил Фойла — методично, метко, с холодной жестокостью.
— Если ты искал себе кары, чувак, то могу тебя поздравить, ты ее нашел!
