Моя ужасная няня полностью

– Няня Тидя! Няня Тидя! – И, довольное, что наконец-то внимание присутствующих обращено к нему, неуклюже поклонилось. Дети смотрели на него с любовью и жалостью. – Паю калибеню, – объявило Дитя.

И все встали в кружок и запели вместе с ним песенку, с которой мама обычно укладывала их в постельки…

Двоюродная бабушка Аделаида сидела тихо-тихо, наклонив коровий рог слуховой трубки к детям, чтобы расслышать их голоса. Когда песенка закончилась, няня Матильда тихо опустила палку на пол без всякого стука.

– Очень хорошо, дети, – сказала она. – Теперь пойдёмте наверх. Старшие останутся прибрать в гостиной, а потом тоже отправятся спать. – И она подняла Дитя, усадив его на сгиб руки, и присела перед бабушкой Аделаидой в небольшом почтительном реверансе. – Доброй ночи, мадам. Доброй ночи, мисс Евангелина.

– Доброй ночи, няня, – ответила бабушка Аделаида и, повернувшись к Евангелине, добавила: – Какая она все же уродливая женщина. Но сегодня вечером… тебе не показалось, что она стала менее… неприглядна?

– И вся золотистая, да-да, – ответила Евангелина. – Я уже раньше это замечала.

АК-ТО раз няня Матильда сказала детям:

– У меня поручение от вашей двоюродной бабушки Аделаиды. Завтра она устраивает суаре – это такой званый вечер. Ваша бабушка Аделаида желает, чтобы старшие дети, нарядно одетые, присутствовали на нём. Остальные отправятся в постель в обычное время.

– Ой, ну не-е-ет! – заныли все дети разом. Старшие не хотели идти на тётино суаре (да и вообще никуда) в нарядной одежде, а Младшим неохота было ложиться в обычное время.

Вот что сделали дети на следующее утро, когда вернулись с получасовой прогулки на Целебном Свежем Воздухе перед завтраком.

Дэниел прилепил на дверь чёрного хода огромное объявление, гласившее: «Апастная енфекцыя, вхот васприщён».

Ханна размешала в воде мел и налила это в бутылки из-под вчерашнего молока.

Тора наставила мелких красных пятнышек на стекло огромной парадной двери.

Другие дети накопали множество червей – вдруг пригодятся на суаре тёти Аделаиды.

Кухарка всё больше недоумевала: утро было на исходе, а ни пекарь, ни мясник, ни торговец рыбой до сих пор не принесли заказанные продукты для званого вечера.

– Чтоб они провалились, лавочники эти! – сказала Кухарка няне Матильде за одиннадцатичасовым чаем. – Даже помощниц не прислали. Но должна сказать, ваши маленькие леди и джентльмены очень мне помогают. Ни разу не видела помощи от детей.

Дети и вправду были очень заняты подготовкой к суаре тёти Аделаиды.

Джейси проковыряла в донышке чайника маленькую дырочку, и каждый раз, как Кухарка ставила его на плиту, через две минуты оказывалось, что чайник пуст, а огонь погас.

Гетти стояла рядом с Кухаркой, когда та заворачивала сосиски в тесто, и, как только Кухарка делала рулетик, Гетти вытаскивала сардельку и тихонько складывала к остальным. («Похоже, обсчиталась я», – сказала Кухарка, с досадой глядя на ничуть не уменьшившуюся гору сосисок, на которые не хватило теста.)

Софи любовно раскладывала колечки из червяков на макушках маленьких шоколадных кексов.

Джастин приподнимал верхний хлебец сэндвичей и клал туда тонкий слой намоченной ваты – а потом закрывал снова.

Тони наполнил кофейную жестянку землёй.

Арабелла обмотала фруктовый торт бинтом, который сверху залила глазурью.

Кларисса закатала жёлтую тряпку для пыли в бисквитный рулет, а Кухарка думала, что это абрикосовый джем.