– Можем поговорить? – серьезно спросила она.
Такаси показалось, что она хочет сказать что-то важное, поэтому он оторвался от калькулятора.
– Долго собираетесь туда ездить?
– В смысле – «долго»? – Мужчина нахмурился.
– Мне кажется, лечение не работает…
Взгляд Такаси ожесточился.
– Вы уже месяц там лечитесь, так? Мне кажется, совсем не помогает. Симптомы обострились, и даже больше того: Мисаки теперь тяжело ходить, тебе не кажется? Может, хватит ее…
– Отвянь! – отрезал Такаси. – Мы только начали. Результат проявляется не сразу.
– Ты выложил уже два миллиона! Тебе не кажется, что если до сих пор не проявился, то уже все?
– Тихо. Мисаки разбудишь.
– Я знаю, как ты за нее боишься, но ведь это же бессмысленно! Успокойся и подумай.
Такаси хлопнул по столу:
– Она не твоя сестра, поэтому ты так говоришь!
– Что ты сказал? – Лицо Аяно покрылось пятнами.
– Мне для нее никаких денег не жалко. Каких-то два миллиона! А ты тут развела…
Аяно опустила голову и замерла.
– Иди домой. И больше никогда не говори о болезни Мисаки.
Такаси поднялся и отвернулся, и тут Аяно воскликнула:
– Я тоже!..
Мужчина обернулся и увидел, как плечи невесты дрожат.
– Я тоже хочу ей помочь!.. – Она сдерживалась изо всех сил и часто моргала, но из-под длинных ресниц катились слезы. – Я тоже девочка… Я понимаю, как страшно – так быстро стареть…
Тут она разрыдалась, сдерживая всхлипы – но они все равно прорывались, как кашель. Такаси ни разу не видел, чтобы девушка так плакала. Сердце сжалось.
– И она мне не чужая… Она мне как сестра… П… Понятное дело, что я хочу помочь!
– Прости.
Он хотел вытереть слезы любимой, но та оттолкнула его руку.
У него душа болела смотреть на плачущую Аяно. Однако… Такаси поджал губы:
– Но и ты меня пойми. Пожалуйста, дай мне еще немного ее туда поводить. Я не хочу потом жалеть: «А что, если бы мы еще немного продолжили». Вдруг все-таки сработает? Понимаешь?
Аяно больше ничего не сказала и ушла домой. Такаси ни о чем не жалел. Он твердо решил, что ради Мисаки пойдет на все. Его переполняла решимость заботиться о ней не только за себя, но еще и за мать с отцом.
Он продолжил возить Мисаки в Ёкосуку даже в ноябре. С Аяно они с тех пор больше не разговаривали. Машину пришлось брать напрокат.
Всю дорогу сестра молчала. Кажется, стремительное старение ее сломило. Она прятала лицо за маской и глядела на проплывающие за окном пейзажи. Такаси смотрел на нее с болью. Старался подбадривать как мог. Со смехом рассказывал, как они вчера по-идиотски поспорили с одним из постоянных клиентов, мычал под нос какие-то песенки. Но Мисаки не улыбалась.
Он поставил машину на ту же парковку, что и всегда, и помог сестре добрести до клиники. Аяно совершенно правильно заметила, что Мисаки в последнее время даже ходила с трудом.
– Ты как? – Такаси вел ее под высохшую руку.
– Ничего, – коротко ответила она. Девушка тяжело дышала и ковыляла неуверенными шагами. Сердце мужчины будто изрезали ножом на лоскутки.
«Ну же!.. Давай!..» – мысленно подбадривал он ее, пока они шли к клинике.
Однако стоило им добраться до цели, как лицо Такаси окаменело.
Дверь закрывала железная шторка. Но ведь не выходной же! Они записались на сегодня.
Что происходит? Мужчина нахмурился, вытащил телефон и набрал номер клиники. Звонок прошел, но никто не ответил. Дурное предчувствие усиливалось, по спине полился холодный пот. Мисаки, не отпуская руку брата, с тревогой смотрела на него.
– Чего такое? Странно. Может, выходной? – рассмеялся он, чтобы ее успокоить, но щеку свело судорогой.
– Вам чем-то помочь? – вдруг окликнул их хозяин соседнего магазина скобяных товаров.
– Извините, мы пришли в клинику…
– А! Так врача вчера арестовали.
– Что?
– Вроде как оказался мошенником. Пускал по людям ток за бешеные деньги. Ужас.
У Такаси чуть не подкосились колени. Голова закружилась, и он споткнулся. Мисаки потянула его за рукав:
– Такаси, ты в порядке?
– Вот это я дал маху, ха-ха-ха…
Сестра ничего не ответила и только посмотрела на него с грустью.
Они присели на лавочку в парке с видом на море.
Солнце клонилось к горизонту, и его лучи через водную гладь падали на американскую военную базу. На волнах мерно рыжела здоровенная, как кит, подводная лодка.
Такаси допил банку фруктовой газировки и расхохотался:
– Все-таки какой кошмар. Удивительно, какие жулики бывают. Конечно, дороговато нам обошелся этот урок, но хоть быстро поняли.
– Угу. – Мисаки крепко сжала бутылку молочного чая обеими руками.
– Ну чего ты скисла? Нормально все. Найдем другую клинику, хорошую.
Сестра не ответила. Лицо скрывала челка.
– Мисаки?
– Не надо…
Улыбка сползла с губ Такаси.
– Не надо уже. – Она подняла глаза и улыбнулась. – Не ищи никаких врачей.
– Кому сказал не вешать нос. Наверняка кто-то умеет задерживать старение. Только надо еще немного поискать. Ну? Жалко бросать на полпути.
– Не-а. Я правда смирилась. Хватит тратить на меня деньги. Два миллиона – это уже перебор. Неудивительно, что Аяно разозлилась.
– Ты что… – Лицо Такаси дернулось. – …услышала?
