Когда Каролина, вытирая от счастья слезы, вышла, зазвонил телефон. Это был Хуан Антонио, который сообщил, что не успевает в школу к Монике, и попросил Даниэлу заехать за девочкой.
– Поехали вместе? – предложила Даниэла Джине.
– А если девочка рассердится?
– Да нет, я же сказала, что мы с ней выяснили отношения.
– Вы ведь виделись с ней вчера. Может быть, тебе лучше пообедать с Хуаном Антонио?
– С ним мы встретимся вечером. А Монике сейчас особенно важно знать, что она может рассчитывать на меня.
– Ну что же… А ты можешь рассчитывать на Джину.
Они приехали рано, и вышли из машины, чтобы подышать свежим воздухом.
– Ах, какое солнце! – мечтательно произнесла Джина. – Я как пьяная от этой красоты. Когда она должна выйти?
– Надеюсь, что скоро, – рассеянно ответила Даниэла, думавшая о чем-то своем. – А, вот и она! Моника! – позвала она девочку. Та повернулась в их сторону и, увидев Даниэлу, радостно улыбнулась.
– Я слышала, что ты красивая девочка, но не думала, что настолько, – громко сказала Джина, протягивая Монике руку. – Ты будешь таким же чудом, как я.
– А почему папа не приехал? – спросила Моника.
– У него много работы. А я рано освободилась и приехала за тобой.
Маргарита прошептала на ухо Монике:
– Тебя наверняка опять отвезут, куда ты захочешь.
– А мороженое мне купят?
– Конечно! – улыбнулась Даниэла. – Как-нибудь мы возьмем и вас, девочки. Идет?
– Да, – ответила Маргарита.
– А я не хочу, меня мороженым не купишь, – упрямо сказала Летисия. Даниэла укоризненно посмотрела на нее. Моника грустно опустила голову. Но тут за дело взялась Джина.
– Вот что, милая, – сказала она угрожающе. – Ты, я вижу, злюка. Так имей в виду, на Рождество тебе не видать подарков от Санта-Клауса. Я с ним поговорю.
– Вы обе – ведьмы, – топнула ногой Летисия. – А вы, – бросила она Даниэле, – хотите понравиться Монике, чтобы ее папа женился на вас, а потом вы отправите ее в интернат. Все мачехи злые, а вы, вы хуже всех.
– Это неправда, – спокойно возразила Даниэла. – Зачем ты так говоришь?
– Потому что я подруга Моники и не хочу, чтобы ей было плохо.
– Знаешь что, маленькая злючка? – сказала Джина. – Ты вовсе не красивая. Фу, какая гадкая, грязная, вылитая крыса. Убирайся-ка ты отсюда. Хорошие девочки с такими не дружат.
– Джина, перестань, она же маленькая! – укоризненно произнесла Даниэла. – Поехали.
Моника подошла к Летисии:
– Слышала, кто ты? Грязная крыса! – и, повернувшись к Маргарите, она сказала: «До завтра» и поцеловала ее в щеку.
– До свидания, Моника! Я рада за тебя! – кивнула Маргарита.
После обеда, который доставил удовольствие и девочке, и обеим женщинам, они привезли Монику домой. Та возбужденно рассказывала Марии, как Джина отделала Летисию, Мария одобрительно смеялась.
– Сеньора Даниэла, спасибо вам за то, что вы делаете для Моники. Господь вас отблагодарит.
– Ну что вы, я ведь сама рада. Кстати, Моника, говори мне «ты», договорились?
– Хорошо! – девочка кивнула. – А вам я тоже могу говорить «ты»? – спросила она Джину.
– Конечно. Со мной все на свете на «ты», – засмеялась Джина. – Какой славный у тебя песик, – наклонилась она к Винни, крутившемуся тут же.
– Хотите познакомиться с Глорией, моей любимой куклой? – спросила Моника.
– Ты меня ей представишь? – спросила Джина.
– Да, пойдемте!
Они поднялись в комнату Моники. Расположившись прямо на ковре, все трое принялись разглядывать игрушки.
– А знаешь, как зовут куклу, которую ты мне подарила? – спросила Моника Даниэлу.
– Нет. Как?
– Даниэлита. Тебе нравится?
Джина украдкой смахнула слезу. Даниэла провела рукой по глазам.
– Да, Моника, мне очень нравится. И я счастлива.
Даниэла рассказала девочке, как она стала владелицей Дома моделей. Моника была поражена: оказывается, знаменитый модельер Даниэла Лорентэ когда-то была бедной девочкой, и родители даже не могли купить дочери куклу! И для того чтобы стать тем, кем она была сейчас, ей пришлось много и упорно работать! Для Моники вдруг обрели смысл слова учительницы о том, что все должны прилежно трудиться, чтобы достойно жить.
Глядя на дочь Хуана Антонио, Джина с удивлением поняла, что начинает испытывать к ней нежность. А ведь совсем недавно она считала Монику капризной и неприятной девочкой! И как она радовалась, видя, что Даниэле удалось-таки преодолеть барьер между собой и девочкой!
Для Иренэ настали тяжелые дни. Мысль о необходимости где-то доставать деньги, чтобы заплатить за квартиру, не давала ей покоя. Она в сотый раз перебирала драгоценности, подаренные Хуаном Антонио, и не решалась расстаться с ними. Иренэ тупо смотрела на открытую шкатулку, не зная, что делать, когда вошла служанка и задала вопрос, прозвучавший как удар грома:
– Сеньора, простите, а когда вы выплатите мне жалованье?
Иренэ так и взвилась:
– Какое жалованье? Иди на кухню и занимайся своими делами!
– Но, сеньорита…
Иренэ в раздражении стукнула себя по колену:
– Я всего первый раз задерживаю тебе жалованье, а ты смеешь приходить и требовать от меня денег?
– Да я ведь ничего не говорю, сеньора, – робко возразила служанка.
