Дев на мгновение закрыл глаза. Его тоска по Холли сделалась невыносимой, и он едва не закричал от боли. Резкий сигнал машины вернул его к реальности, но Дев слишком поздно увидел дорогу и вошел в поворот. Он пытался справиться с машиной, овладеть рулем и все же потерял ориентацию, когда перед ним возник следующий поворот, а потом он падал, падал, падал в черную тьму…
Глава 15
Семь лет жизни без Дева. Семь дней без него. Потому что он ушел. Повернулся и ушел прочь. Ни слова, ни звука. Ни слова за всю неделю. А потом Джонатан отправился на урок верховой езды в Бранвиль.
— Дев уехал. Жозетта говорит, он уехал работать в Париж и летом сюда не вернется. Правда? Жозетте сказала Франсина. Но это несправедливо, — жаловался Джонатан. — Он же обещал. Говорил, что возьмет меня с собой на прогулку верхом. Зачем он обещал, если знал, что уедет?
У Холли сердце перевернулось, когда она встретила серьезный взгляд Мерил. Уехал. Это она вынудила его уехать. «Неужели не будет конца боли и сердечным мукам?» — спрашивала она себя.
Холли наклонилась, притянула Джонатана к себе, крепко обняла, ощутив тепло детского тельца.
— Мне очень жаль, детка, но такое случается.
— Он же обещал, — повторил Джонатан, и его карие глаза наполнились слезами. — Ты сама говорила, что взрослые всегда исполняют свои обещания.
— Я знаю, дорогой. Исполняют, если могут. Думаю, произошло что-то важное и срочное — Дев просто не имел времени объяснить. Что, если я возьму тебя с собой на прогулку верхом?
Джонатан просиял.
— Правда? — радостно спросил он, но глаза его тут же снова затуманились. — Ты же не ездишь верхом, как Дев.
— Возможно, не так хорошо, — признала Холли, невольно улыбнувшись. — Немножко заржавела. Дай мне время попрактиковаться…
— Нет! — Джонатан сердито высвободился и начал молотить кулаками воздух перед собой. — Не хочу ехать с тобой! Хочу с Девом!
Холли попыталась снова привлечь его к себе, он оттолкнул ее, повернулся и убежал из комнаты. Бессознательные слова больно резанули ее. «Хочу с Девом». Она тоже хотела быть с Девом. Любила его, хотела его, мучилась им. Но прогнала, и на этот раз он уже не вернется. Страдая от душевной боли, Холли все-таки нашла в себе силы подбодрить Мерил улыбкой.
— Пускай бежит, — сказала она, услышав громкий топот по ступенькам лестницы. — Он скоро одумается.
— Ты ведь знала, Холли? Ты, конечно, права. Джонатан лишь ребенок, он скоро одумается. А как быть тебе? Одумаешься ли ты так же легко?
Холли кивнула, не в состоянии ответить, В глазах у Мерил было столько понимания, и она боялась, что, начав говорить, уже не сможет остановиться — расскажет о прошедших днях, боли, любви, страстном желании… Она закрыла глаза, стараясь удержать слезы, и впилась ногтями в ладони, чтобы справиться с собой.
— О да, — наконец ответила Холли. — Я одумаюсь.
И одумается, даже если на это понадобится полжизни. Семь раз по семь лет. Больше чем полжизни. Но она справится… Кстати, завтра уже суббота, и Алекс прилетит, чтобы провести время со своей невестой-изменницей, своей лживой нареченной. Продажная. Да, вполне точное определение. «О Дев! Что я наделала! Что мы наделали! Как теперь смотреть Алексу в глаза и делать вид, что все в порядке?»
— Ты не носишь мое кольцо, Холли? Неужели успела устать от меня? — спросил Алекс, и, хотя слова прозвучали вроде бы легко, она уловила в них скрытую обиду.
Холли покраснела и посмотрела на свои руки. Она не надевала кольцо с вечера помолвки. Нет, спохватилась она, вспомнив едкое замечание Дева в аэропорту. С тех пор она и не носила кольцо. Виновата, но лишь отчасти, потому что оно было тяжелым, плохо держалось на ее тонком пальце, а поскольку стоило целое состояние, она боялась его потерять.
Так она и сказала Алексу, но тот недоверчиво поднял бровь:
— Потерять? Вряд ли это возможно. Ну а если и так, то ведь оно застраховано. Одно кольцо, два, дюжина. — Он пожал плечами. — Когда мы поженимся, у тебя их будет полный банковский сейф. Беги наверх, будь хорошей девочкой и надень кольцо. Ты моя, и я хочу, чтобы весь мир об этом знал.
Холли покраснела еще сильнее. «Ты моя». Двое мужчин заявляют одно и то же. И оба ошибаются, твердо сказала она себе, доставая футляр из-под стопки нижнего белья. Холли Скотт сама себе хозяйка. Она не принадлежит ни одному мужчине — пока. Но тут вдруг поняла, как опасно близка к тому, чтобы продать себя.
— Уже намного лучше, — одобрительно произнес Алекс, окидывая ее оценивающим взглядом. — Как ты насчет прогулки в машине?
— Прогулки в машине?
— Ну да. Проедемся вдоль берега, найдем уединенное место и проведем беззаботно часок-другой. Ты, я да бутылочка вина. Колетта уже положила бутылку в лед, так что бери свой купальник, и мы двинемся к востоку. Или к западу, если тебе больше нравится.
— Ты ведь не любишь пляжи, — сказала Холли, сразу вспомнив, как они с Девом были на пляже вдвоем в полночь.
— А теперь люблю. — Алекс снова окинул ее все тем же медленным, оценивающим взглядом, и крохотные волоски на затылке у Холли приподнялись.