товаров, но нам надо добиться расширения их производства.
- В таком случае вы, вероятно, одобрите мои усилия, так как я как раз этим
и занят, - заявил я.
- Каким образом? - воскликнул он, несколько озадаченный. - Неужели вы
предполагаете строить новые фабрики? В таком случае мне остается только
поздравить вас.
- Не совсем так, - возразил я, - я пытаюсь возродить ручное прядение.
- Что это значит? - спросил он с все возрастающим удивлением.
Я рассказал ему о прялке, изложив историю длительных поисков ее, и
добавил:
- Я с вами вполне согласен. Нет смысла становиться, по существу, агентом
по сбыту фабричной продукции. Это принесло бы стране больше вреда, чем
пользы. Еще долго наши фабрики не будут испытывать недостатка в покупателях.
Моя работа должна заключаться и заключается лишь в организации производства
домотканой материи и в нахождении средств для сбыта кхади. Поэтому все мое
внимание сосредоточено на производстве кхади. Я стою за эту форму свадеши, потому что только таким способом смогу обеспечить работой полуголодных, безработных индийских женщин. Думаю предоставить этим женщинам возможность
производить пряжу и одевать население Индии в кхади, выработанную из этой
пряжи. Я не знаю, насколько это движение будет иметь успех. Сейчас оно
находится лишь в начальной стадии. Но я верю в него. Во всяком случае вреда
оно не принесет. Напротив, если оно сможет увеличить производство тканей в
стране даже в незначительной мере, оно принесет большую пользу. Теперь вы
понимаете, что наше движение свободно от тех недостатков, о которых вы
говорили.
- Мне нечего возразить вам, - сказал он, - если вы, организовывая это
движение, имели в виду лишь увеличение продукции. Получит ли прялка
распространение в наш век машин - это другой вопрос. Но я желаю вам
всяческого успеха.
XLII. ПРИЛИВ ПОДНИМАЕТСЯ
Я не могу посвятить еще несколько глав описанию дальнейшего прогресса
движения "кхади". Рассказывать о различных сторонах своей деятельности, проходившей на глазах у всей общественности, значило бы выйти за рамки этой
книги; я не должен предпринимать этих попыток хотя бы потому, что
потребовался бы целый трактат на эту тему. Цель моя состоит лишь в том, чтобы описать, каким образом некоторые вещи, так сказать, самопроизвольно, раскрылись передо мной в ходе моих поисков истины.
Поэтому продолжим рассказ о движении несотрудничества. В то время как
могучее движение халифата, организованное братьями Али, было в полном
разгаре, я имел длительные беседы с ныне покойным мауланой Абдул Бари и
другими улемами. Наши беседы касались прежде всего вопроса о том, в какой
мере мусульмане могут соблюдать правило ненасилия. В конце концов они
согласились со мной, что ислам не запрещает своим последователям
придерживаться ненасилия как политического метода, и если они дадут обет
ненасилия, то должны его придерживаться. Резолюция о несотрудничестве была
предложена на конференции халифата и после продолжительных прений принята. В
моей памяти свежи воспоминания о том, как однажды в Аллахабаде комитет, обсуждая этот вопрос, заседал всю ночь напролет. Вначале Хаким Сахиб
скептически отнесся к возможности проведения ненасильственного
несотрудничества на практике. Но после того, как его скептицизм был рассеян, он всем сердцем отдался этому движению и его помощь оказалась для него
неоценимой.
Несколько позже я выдвинул резолюцию о несотрудничестве на гуджаратской
политической конференции. Оппозиция сначала возражала, что провинциальная
конференция не вправе принимать резолюцию раньше, чем ее примет Конгресс. Я
же утверждал, что такое ограничение применимо только к прошлому движению, но
когда дело идет о будущем, о дальнейшем пути нашей деятельности, то низшая
организация не только вполне компетентна, но даже обязана так поступить, если у нее есть для этого необходимые выдержка и смелость. Никаких
разрешений, доказывал я, не требуется, если речь идет о стремлении поднять
престиж центральной организации на свой страх и риск. Затем предложение
обсуждалось по существу, причем прения протекали, несмотря на всю остроту, в
атмосфере "приятной сдержанности". Резолюция была принята подавляющим
большинством голосов. Успех резолюции во многом объясняется личными
качествами адвоката Валлабхаи и Аббаса Тьябджи. Последний
председательствовал на конференции, и его симпатии были на стороне резолюции
о несотрудничестве.
Всеиндийский комитет Конгресса решил созвать в Калькутте в сентябре 1920
года специальную сессию Конгресса для совещания по тому же вопросу.
Подготовка велась широкая. Председателем был избран Лала Ладжпат Рай. Из
Бомбея в Калькутту шли специальные поезда для членов Конгресса и участников
движения халифата. Калькутта была переполнена делегатами и гостями.
По просьбе мауланы Шауката Али я подготовил в поезде проект резолюции о
несотрудничестве. До этого я старался избегать в своих черновиках слова
"ненасильственное", хотя неизменно употреблял его в своих речах. Мой словарь
в этом отношении только еще формировался. Я считал, что чисто мусульманской
аудитории санскритский синоним слова "ненасильственное" не будет понятен.
