«Господи, да что же такое», — причитала Лена, кусая губы. Уперлась пальцами в виски, которые невыносимо заныли. Когда же она успокоиться? Стоит Алексею появиться рядом, и с ней начинает происходить что-то неимоверное. В такие моменты словно вступали в бой здравый рассудок и непреодолимая потребность, выкручивая ее в сомнениях. Необъяснимо, но слишком сильно хотелось забыться в объятьях другого мужчины. Нет, даже не так — в объятьях Алексея. Разрешить себе принять его заботу.
Перестать его сторониться и метаться от искушения. Просто позволить ему быть рядом.
Только ей сейчас некогда было об этом думать.
Когда Леша привез ее вещи, а в том числе и телефон, на нем оказалось тринадцать пропущенный вызовов от Шумского. Как узнала позднее, она нужна была ему завтра на рабочем месте, причем уже с кое-каким готовым материалом. Кроме него звонила и Тоня.
Подруга хотела с ней встретиться за обедом. И все расспрашивали, почему не могли ей так долго дозвониться. Начальнику правды говорить она и не собиралась, а вот подругам — лишь при личной встрече. В итоге завтра предстоял насыщенный день, что не могло не радовать. Ей нужно было отвлечься, нужно было постоянно чем-то заниматься. В такие моменты становилось немного легче, ведь так оставалось меньше времени на мысли о Грише и его предательстве. Именно поэтому Лена с радостью взялась за подготовку нового материала для Шумского.
Но к девяти часам вечера все оказалось готово. Можно было ложиться спать, тем более что предстоял ранний подъем. Но какое там! Спать не хотелось вовсе. Находиться при этом одной и без дела становилось невыносимее с каждой минутой. Тогда Лена спустилась вниз и провела остаток вечера в компании Евы и тети Тани. Они пили чай, беседовали на разные темы, и мужчины им совершенно не мешали — обоих опять носило на работе. Но когда женщины отправились спать, пришлось идти и Лене.
Она долго ворочалась в кровати. Мысли метались от одной к другой, не давая ей покоя, где-то ускоряя сердцебиение, нагнетая волнение. В какой-то момент все-таки заснула. Проснулась в три, о чем говорили часы на мобильном телефоне.
«Никто не звонил», — проскочила мысль.
«А кто должен звонить?» — возникла следом другая.
Странно теперь было, непривычно — не ждать звонка. А вернее, не ждать так, как было последние полтора года — с радостью, с трепетом, с любовью. Да и вообще все было непривычно. Не так. И катастрофически плохо. От дурных мыслей сон снова улетучился, словно в испуге. Лена встала и спустилась на кухню. Свет включать не стала, удовлетворившись лампой из соседней комнаты. Налила в стакан воды и поднесла к губам. И едва не подавилась, когда услышала за спиной голос Алексея:
— Опять бессонница?
От неожиданности она едва ли не подпрыгнула на месте. Развернувшись, Лена увидела Лешу, полулежащего на угловом кухонном диване. На лице неизменная легкая улыбка, в руках бутылка пива, но взгляд достаточно трезв.
— Как обычно, — пробурчала она.
— Как обычно — это у меня. Успокоительные пьешь?
— Пью.
— Тогда, может, просто нужна компания для сна? — спросил он с ленивой улыбкой на губах.
Лена закатила глаза, стараясь не фантазировать на эту тему. Нет, ну это невозможно…
— Ты вообще способен думать о чем-то, помимо секса?
На лице мужчины отразилось недоумение, левая бровь выгнулась дугой.
— А кто сейчас говорил о сексе? — спросил он. — Помнится, предыдущую ночь мы только лишь спали. Всего-то.
Лена замялась, теперь не зная, что сказать. Да она же только что сама себя выдала.
— Извини, значит, я не так тебя поняла, — поспешила она выйти из положения.
Встала спиной к столешнице мойки, обняла себя руками.
— Лен… — начал он что-то говорить, принимая сидячее положение.
Но Лена его перебила, срываясь на откровенность:
— Что со мной не так, Леш? Вот ты можешь мне ответить на этот вопрос? Честно.
Фирс глубоко вздохнул, отставил бутылку пива на стол и подошел к девушке.
— Откуда ты взяла эту глупость? — тихо спросил он, заглядывая в глаза.
— Какую?
— Что с тобой что-то не так?
От близости этого мужчины в такой интимной обстановке Лене стало не по себе и главное — жарко. Запылали щеки, участился пульс. Хотелось отступить от него назад, но было некуда. Причем в данной ситуации она уже не доверяла не ему, а себе. Каким бы Алексей ни был, а свое звание донжуана носил заслуженно. В нем было что-то такое, что привлекало женщин. Что-то для нее необъяснимое, словно на уровне первобытных инстинктов. И она наконец-то нашла в себе храбрость, чтобы это признать, пусть и в тот момент, когда уже многое из прошлого перестало иметь какое-то значение.
— Иди сюда, — тихо произнес он, привлекая к себе.
