Тебя – со мной. Меня – с тобой.
С подругой вместе мы всегда.
Я прожил много долгих лет
Вблизи от океана.
Еще не смыт мой старый след
У кратеров вулканов.
Всю Цепь Плутона я прошел
От севера до юга.
И в том пути была со мной
Всегда моя подруга.
Я на Шевелуч с ней ходил.
И на Толбачик тоже.
И на вулканах с ней делил
Я полевое ложе.
Сопровождали нас в пути
Дожди, шторма и вьюги.
И было нелегко идти
Со мной моей подруге…
Нам путеводная звезда
Одна на небе светит.
С подругой вместе мы всегда
Шагаем по планете…
Ирине
Ирина! В бездне карих глаз
Я вижу солнечный Кавказ.
К излому нежных тонких губ
Быть может равнодушным труп.
А аромат твоих волос
Душистей аромата роз!
И вся ты для меня цветок,
Который подарил мне Бог!
32
1960 г.
33
Ире Чистяковой – однокласснице
Не узнал я твоих милых глаз-
Помешали шинель да погоны,
Когда вместе с тобой как-то раз
Мы сидели в солдатском вагоне.
Ты вниманье мое привлекла.
Ты и в форме красивая, Ира.
«Этот старший сержант так мила»,-
Думал я про лицо командира.
И узнал! И хотел бы обнять!
Вместе в школе учились когда –то.
Но позвала нас Родина – мать.
И теперь мы с тобой – два солдата.
Воинский эшелон, 1944 г.
Вулканологу Генриетте Богоявленской,
которая в 1956 г. была аспиранткой и изучала
вулкан Безымянный
Содрогнулася планета,
Взрыв раздался страшной силы!
Это ты, о Генриетта,
В сопке страсти разбудила!
Вулканологу Ивану Кирсанову,
отмечавшему свой день рождения во время извержения
вулкана Авача.
И смеясь и ликуя и плача,
В этот день, в этот миг, в этот час
Салютует Ивану Авача,
Фейерверками радует нас.
34
Павлу Токареву
сейсмологу, предсказателю
вулканических извержений по случаю юбилея.
Пусть время медленней летит,
Пусть будет мысль ярка, глубока!
Живи как Бог! Ты знаменит!
Овеян славою пророка!
Поэту Георгию Поротову,
написавшему: «я в жерло вулкана перо обмакнул».
Ты видел вулканы из тихих долин
Бродя с сигареткой меж лип и осин.
И всё же, Георгий, ты круто загнул,
Что в жерло вулкана перо обмакнул.
Я в кратеры лазил не раз и не два,
И в пепле вулканов моя голова,
Но я про себя написать не рискнул,
Что в жерло вулкана перо обмакнул.
Поэту Симону Нерсесяну
От твоих стихов о любви светло.
Они солнечны и нежны.
И прозрачны они как хрусталь, как стекло,
Как капель в первый день весны,
Как само это робкое чувство – любовь –
Чувство радости и тепла,
От которого в жилах играет кровь
А в душе звучат колокола.
Поэту Семёну Лившицу
Вся Ваша жизнь полна стихами.
Прекрасны в них и стиль и слог.
Но Вы их пишите не сами:
За Вас их сочиняет Бог!
35
Евгению Мархинину
С тобой мы были на вулканах,
Тропинки новые торя.
Ты забывал о старых ранах
Одним желанием горя:
Взять пробы пепла, газа, лавы,
Пока в них есть глубинный пламень…
Ты шел впрямую на огонь
Вулкана в яром пароксизме.
Глаза спасала лишь ладонь
И щит тройного оптимизма.
Вулканолог Геннадий Карпов, 2006 г.
* * *
Все мы выходим из древних ворот.
Тех, что и весь наш великий народ.
Ты ж утверждаешь, как это не странно,
Будто мы вышли из жерла вулкана.
Что ж, хорошо, деликатно, прилично
И поэтично, весьма поэтично!
Из поздравления друзей с 50-летием,
Камчатка, 1976 г.
* * *
Ты мыслитель и поэт,
Был с Опариным a – tet,
Отыскал основу жизни
В мутном биовулканизме.
О тебе в научном эссе,
Напечатанном в Одессе,
Прямо сказано: «Евгений –
Настоящий русский гений».
Из юбилейного адреса сахалинских
друзей – вулканологов,
Южно-Сахалинск, 1976 г.
36
* * *
Извержения из бездны
Человечеству полезны.
Так, разгневавшись не в меру,
Дал вулкан нам атмосферу,
А потом, в седые даты
Сляпал он коацерваты.
И пошла писать контора,
Жизнь рождая без разбора.
Обмотавши шкурой попы,
В мир пришли питекантропы
И посредством эволюции
Привели нас к революции.
Так что счастьем долгожданным
Мы обязаны вулканам!
Сей этап, что был столь длинен,
Подытожил нам Мархинин!
Ихтиолог И. Куренков,
Камчатка, 1976 г.
* * *
О, Мефистофель вулканизма,
Создатель жизни на Земле!
Ты – основатель мархинизма,
Мы поклоняемся тебе!
И, обратив своё вниманье
К вершине сопки Ключевской,
Мы изучаем мирозданье
По книгам, созданным тобой!
Олег Глазунов, геолог из
Иркутска, сентябрь 1986г.
* * *
Вулканам отдал свои лучшие дни…
Как много науке они принесли!
А годы, что годы? Они шелестят…
Он женщин любимец в свои шестьдесят.
И в сердце, как прежде, клокочет вулкан –
Удел быть мужчиной не каждому дан.
С вулканом опасно – не каждый схлестнется.
37
