Внешние обстоятельства также способствовали появлению подобных мыслей. Во время моего первого пребывания в Южной Африке влияние христиан поддерживало во мне живое религиозное чувство. Теперь к христианскому влиянию добавилось теософское. Мистер Ритч был теософом и ввел меня в круг членов общества в Йоханнесбурге. Сам я так и не стал его членом, поскольку имел с обществом серьезные разногласия, но познакомился лично почти с каждым теософом. Ежедневно я вступал с ними в религиозные дискуссии, участвовал в чтениях книг по теософии, а иногда даже выступал на собраниях. Главная цель теософии состоит в том, чтобы культивировать и распространять идею всеобщего братства. Мы уделяли много времени обсуждению этого вопроса, и я порой критиковал членов общества за поведение, которое, как мне казалось, противоречит их идеалам. Такая критика влияла и на меня самого. Заставляла заглянуть в себя.
Когда в 1893 году я сблизился с друзьями-христианами, я все еще оставался неоперившимся птенцом в вопросах религиозного знания. Они приложили немалые усилия, чтобы донести до меня и заставить принять послание Иисуса, а я был смиренным и внимательным слушателем с открытым для любой доктрины умом. В то время я, естественно, старался как можно тщательнее изучить индуизм и в то же время пробовал разобраться и в других религиях.
К 1903 году ситуация переменилась. Друзья из числа теософов, конечно же, хотели ввести меня в свое общество, одновременно они хотели и получить от меня что-то как от индуса. Теософская литература находилась под заметным влиянием индуизма, а потому друзья ожидали пользы от общения со мной. Я же объяснил им, что мои познания в санскрите крайне ограниченны, что я не читал индуистских писаний в оригинале и даже мое знакомство с ними в переводах очень поверхностно. Однако они верили в
