Большинство теософов в той или иной степени вегетарианцы, и вот появилась на сцене предприимчивая дама, принадлежавшая к обществу теософов, которая организовала вегетарианский ресторан на широкую ногу. Она любила искусство, была сумасбродна и ничего не понимала в бухгалтерии. Круг ее друзей был очень широк. Она начала небольшое дело, но потом решила расширить свое предприятие, сняв большое помещение, и обратилась ко мне за помощью. Я не знал, какими средствами она располагает, но понадеялся на правильность составленной ею сметы. У меня была возможность снабдить ее деньгами. Мои клиенты обычно вверяли мне большие суммы для хранения. Получив согласие одного из них, я одолжил примерно тысячу фунтов стерлингов из находившейся у меня суммы. Клиент этот был очень великодушен и доверчив. Когда-то он приехал в Южную Африку в качестве законтрактованного рабочего. Он сказал:
– Отдайте деньги, если хотите. Я ничего не смыслю в таких делах. Я знаю только вас.
Его звали Бадри. Впоследствии он играл видную роль в движении сатьяграха и подвергся тюремному заключению. Итак, я ссудил деньги в долг, считая, что этого согласия достаточно.
Через два или три месяца я узнал, что эта сумма не будет возвращена. Я вряд ли мог позволить себе потерять такую сумму. Я бы мог истратить ее на многие другие цели. Долг не был выплачен. Но разве можно было допустить, чтобы пострадал доверчивый Бадри? Он знал только меня. Я компенсировал потерю.
Один мой знакомый клиент, которому я рассказал об этом деле, мягко отчитал меня за глупость.
– Бхай, – сказал он. К счастью, я не стал еще ни «Махатма», ни даже «Бапу» (отец); друзья обычно называли меня прекрасным именем «Бхай» (брат). – Вам нельзя было этого делать. Мы зависим от вас в столь многих делах. Вы не надеетесь вернуть эту сумму. Я знаю, что вы никогда не допустите, чтобы Бадри попал в беду, поэтому вы заплатите ему из своего кармана. Но если вы будете осуществлять свои планы реформ, расходуя деньги клиентов, бедные парни будут разорены, а вы скоро станете нищим. Вы наше доверенное лицо и должны знать, что, когда станете нищим, вся наша общественная деятельность прекратится.
Рад сообщить, что этот мой друг еще жив. Я не встречал более честного человека ни в Южной Африке, ни где-нибудь еще.
Мне известно, что, если ему случалось заподозрить кого-нибудь в чем-либо нехорошем и он потом обнаруживал, что эти подозрения беспочвенны, он просил извинения и тем самым очищал себя.
Я понимал, что он прав, предостерегая меня. Ибо, хотя я и возместил Бадри эту потерю, я был бы не в состоянии компенсировать подобные потери в будущем и влез бы в долги, чего никогда не делал в своей жизни и что всегда ненавидел. Я понял, что даже реформаторское усердие человека не должно переступать границ. Я понял также, что, одолжив доверенные мне деньги, нарушил кардинальное положение учения «Гиты», а именно: долг уравновешенного человека – действовать беспристрастно во имя результата. Эта ошибка послужила мне предостережением.
Жертва, положенная на алтарь вегетарианства, не являлась преднамеренной или предвиденной. Она произошла в силу необходимости.
Вместе с упрощением моей жизни в значительной степени возросло мое отвращение к лекарствам. Находясь в Дурбане, я некоторое время страдал от недомогания и приступов ревматизма. Доктор П. Дж Мехта, осмотрев меня, прописал лечение, и я выздоровел. После этого вплоть до моего возвращения в Индию, насколько мне помнится, я не болел чем-нибудь серьезным.
Но во время пребывания в Йоханнесбурге меня беспокоили запоры и частые головные боли. Слабительными средствами и правильно регулируемой диетой я поддерживал свое здоровье. Но я едва ли мог назвать себя здоровым и всегда стремился узнать, как можно обойтись без слабительного.
Примерно в это время я прочел об образовании в Манчестере Ассоциации незавтракающих. Прожектеры из этой ассоциации доказывали, что англичане едят слишком часто и слишком много, что их расходы на лечение велики, так как они едят до полуночи, и что они должны отказаться по крайней мере от завтрака, если хотят улучшить состояние здоровья. Хотя всего этого нельзя было сказать обо мне, я чувствовал, что эти доводы частично относятся и ко мне. Я обычно плотно кушал трижды в день, не считая послеполуденного чая. Я никогда не был воздержан в еде и наслаждался, поглощая разнообразные лакомства, возможные при вегетарианской и не приправленной пряностями диете. Раньше шести-семи часов я почти никогда не вставал. Поэтому подумал, что, если откажусь и от утреннего завтрака, у меня могут прекратиться головные боли. Я решил произвести опыт. В течение нескольких дней не есть по утрам было очень трудно, но головные боли совсем прекратились. Это привело меня к выводу, что я ем больше, чем нужно.
