Божьи законы вечны, неизменны и неотделимы от Него. Они есть неотъемлемое условие Его совершенства. Отсюда и родилось заблуждение, что Будда якобы веровал не в Бога, а лишь в нравственный закон, лежащий в основе вселенной, а уже ложное мнение, что Будда якобы отрицал существование Бога, породило ошибочный взгляд на великое понятие «нирвана». Нирвана отнюдь не предполагает полного уничтожения. Насколько я понимаю суть учения Будды, нирвана означает гибель всего, что есть в нас греховного и порочного, развратного и продажного. Нирвана – это не кромешная пустота могилы, а живой покой, живое блаженство души, осознающей себя саму, обретшей приют в сердце Вечности.
Я действительно считаю ислам религией мира; в этом смысле он подобен христианству, буддизму и индуизму. Хотя и в разной степени, все эти религии, без сомнения, стремятся к миру – такова их общая цель. Я не раз высказывал мнение, что мусульмане со слишком большой горячностью берутся за меч. Однако подобному поведению никак не учит Коран. На мой взгляд, виной тому – обстановка, в которой зарождался ислам. Христианство запятнало себя кровавыми деяниями не потому, что к ним призывал Иисус, а потому, что распространялось оно в атмосфере, невосприимчивой к Его возвышенному учению.
Я никогда не состоял членом Теософского общества, однако всегда разделял устремления теософов, призывавших к всемирному братству и, как следствие, к терпимости. Я многим обязан своим друзьям-теософам, их у меня немало. Как бы ни осуждали мадам Блаватскую, полковника Олкотта[26] и доктора Безант, они внесли немалый вклад в распространение человеколюбия и гуманности. Однако я не присоединился к их обществу, поскольку не принимал тайную сторону их занятий, то есть оккультизм. Меня он всегда отталкивал.
Я никогда не получал посланий от духов умерших. С другой стороны, у меня нет убедительных доказательств того, что общение с духами невозможно. Однако я решительно осуждаю практику спиритических сеансов, во время которых пытаются вызывать духов. Зачастую они оборачиваются обманом легковерных или в лучшем случае игрой воображения. Спиритические сеансы наносят вред и медиуму, и самим духам, если общение с ними в принципе возможно. Подобная практика основана на привлечении духов в земной мир, тогда как все их усилия должны быть направлены на то, чтобы оторваться от земной жизни и воспарить. Если дух лишился телесного воплощения, это не означает, что он непременно очистился от земной скверны. Он уносит с собой бо́льшую часть пороков и слабостей, которым был подвержен в посюстороннем мире. Поэтому те сведения или совет, которые он может дать спиритам, не всегда верны или высоконравственны. Тот факт, что духам нравится общаться с живыми, не означает, что им следует идти навстречу. Напротив, надлежит всячески отучать их от подобных недопустимых наклонностей. Это что касается вреда, причиняемого духам.
Если же говорить о медиумах, то я совершенно точно знаю, что все медиумы, с которыми мне приходилось сталкиваться, были либо безумны, либо слабоумны, либо бессильны заниматься какой-либо осмысленной деятельностью, пока вызывали духов или были убеждены, что вызывают таковых. Не помню, чтобы хоть кто-то из моих друзей с пользой для себя участвовал в спиритических сеансах.
Поскольку существуют различные религии, любой из них может потребоваться какой-то безошибочно узнаваемый внешний символ. Но когда подобный символ превращают в фетиш и инструмент для доказательства превосходства над прочими верованиями, от него следует отказаться.
Бог создал различные религии, подобно тому как создал их приверженцев. Могу ли я хотя бы втайне лелеять надежду, что мой сосед отвергнет свою веру, которую я считаю ниже моей собственной, и примет мою? Если я воистину друг ему, верный и благожелательный, то могу лишь молиться, чтобы он жил по заветам своей религии и совершенствовался духовно, как предписывают ее законы. В доме Божьем множество обителей, и все они святы.
