Моя жизнь. Моя вера полностью

Ганди. Но разве вы не видите, что даже не даете ему шанса? Вы даже не хотите его как следует расспросить. Если, например, ко мне придет христианин, скажет, что на него снизошло озарение во время чтения «Бхагаватгиты», и заявит, что решил принять индуизм, я отвечу, что делать этого не стоит. «То, что дает вам „Бхагаватгита“, – скажу я, – может дать и Библия. Вы просто не сделали усилий и оттого не разглядели, что таится в ней. Попытайтесь разглядеть и станьте добрым христианином».

Чарльз Фрир Эндрюс. Не уверен. Если кто-то со всей серьезностью скажет мне, что хочет стать добрым христианином, я должен ответить: «Что ж, попробуйте», хотя вам известно, скольких восторженных энтузиастов, приходивших ко мне за советом, я старался разубедить. Я говорил им: «Только не делайте ничего подобного из-за меня». Однако человеческая природа требует конкретной веры.

Ганди. Если человек хочет верить в соответствии с библейскими принципами – что ж, пусть, но зачем ему отвергать собственную религию? Этот прозелитизм до добра не доведет. Религия – вопрос глубоко личный. Живя в соответствии с принципами наших религий, мы должны делиться друг с другом лучшим, что есть в них, тем самым увеличивая общее число усилий обрести Бога.

Подумайте, что́ стоит проповедовать: взаимную терпимость или равенство всех религий? Я убежден, что все великие религии в сущности равноценны. Мы должны сызмальства испытывать к другим религиям то же уважение, что и к собственной. Я подчеркиваю, не взаимную терпимость, а взаимное уважение.

Что такое совесть, каждый понимает по-своему. Следовательно, мы должны выстраивать свое личное поведение, как велит нам совесть, но требовать, чтобы все поступали так, как велит нам наша совесть, было бы непозволительным вмешательством в личную жизнь других людей и посягательством на свободу совести.

Проповедовать истину и ненасилие лучше, не сочинив о них тысячу книг, а живя в согласии с этими принципами. Жизнь, прожитая не во лжи, лучше любых книг.

За долгие годы основательно изучив вопрос соотносительной ценности религий и немало повидав в жизни, я пришел к следующим выводам. Во-первых, все религии истинны. Во-вторых, всем религиям свойственно заблуждаться. В-третьих, все религии дороги мне почти так же, как мой собственный индуизм, поскольку все люди должны быть так же дороги мне, как мои близкие родственники. Я испытываю перед другими религиями то же благоговение, что и перед собственной.

Если мы существуем, если существовали наши родители, то уместно поверить и в Прародителя, Создателя Вселенной. Если Его нет, то нет и нас. Он един, но един во многих лицах. Он меньше атома и величественнее Гималаев. Ему просторно в капле морской воды, однако Его не в силах вместить и семь морей. Его бессилен постичь разум. Его не охватить умом, Он ускользает от любых рациональных определений. Но не буду подробно останавливаться на этом. Здесь нужна вера. С помощью логики я могу выдвигать и сам же опровергать бесчисленные гипотезы. Атеист может с легкостью одолеть меня в дискуссии. Однако моя вера настолько сильнее моего разума, что я могу бросить вызов целому миру, сказав: «Бог есть, был и пребудет вечно».

Впрочем, атеисты могут сколько душе угодно отрицать Его существование. Он милосерден и сострадателен. Он не земной властитель, Ему не нужно войско, чтобы заставить себе подчиняться. Он дает нам свободу и порабощает одним лишь состраданием. Но если кто-то из нас отказывается склониться перед Его волей, он говорит: «Что ж, пусть так. Мое солнце все так же будет светить для тебя, Мои тучи – все так же изливаться для тебя дождем. Я не буду силой подчинять тебя Своей воле». Пусть невежды оспаривают существование подобного Бога. Я – один из миллионов мудрецов, верящих в Него, не устающих поклоняться Ему и славословить Его.

Существует некая таинственная сила, ускользающая от любых определений. Я чувствую ее присутствие, но не могу увидеть. Эта незримая сила ощущается нами, но совершенно недоказуема, потому что в корне отличается от всего, что можно постичь посредством органов чувств. Она превосходит любое чувственное восприятие.