Меня часто спрашивают, почему я отождествляю Бога с истиной. В ранней юности меня научили молиться, повторяя тысячу имен Господа, как они известны в священных книгах индуизма. Однако этой тысячей имена Господа отнюдь не исчерпываются. Мы полагаем (и я думаю, это верно), будто у Бога столько имен, сколь есть на свете живых существ, и, следовательно, Бог безымянный, а поскольку у Бога множество образов, Он не имеет формы и воплощения, а оттого, что он обращается к нам на бесчисленных языках, Он безмолвен, и так далее. Но, приступив к изучению ислама, я обнаружил, что в исламе Бог тоже имеет множество имен. Я готов согласиться с теми, кто утверждает, что Бог есть любовь. Но, признавая это, в глубине души я убежден, что Бог прежде всего есть истина. Если человеку под силу полностью облечь в слова имя Господа, точнейшим определением будет «Истина». «Бог есть Истина» – к такому выводу я пришел для себя. Однако два года тому назад я сделал следующий шаг на пути духовного познания и объявил, что истина есть Бог. Существует едва уловимое различие между утверждением, что Бог есть истина и что истина есть Бог. А к этому выводу я пришел в результате неустанных тяжких поисков, начало которым было положено почти пятьдесят лет тому назад. Тогда я установил, что проще всего приблизиться к истине через любовь. Но тогда же я обнаружил, что слово «любовь», по крайней мере в английском языке, имеет разные значения и что, например, страстная любовь одного человека к другому может и развратить. Кроме того, я выяснил, что у любви, понимаемой в духе ахимсы, в мире найдется не много приверженцев. Однако не было случая, чтобы люди по-разному воспринимали слово «истина», и даже атеисты не возражали против необходимости истины и ее абсолютной власти. Однако в своих страстных поисках истины атеисты без промедления готовы были отрицать само существование Бога; им представлялось, что это абсолютно справедливо. Именно благодаря дискуссиям с атеистами я осознал, что нужно утверждать не «Бог есть истина», а «истина есть Бог». Я могу назвать имя Чарльза Брадло, который с гордостью именовал себя атеистом, однако, неплохо его зная, я никогда бы не счел его таковым. Я назвал бы его богобоязненным человеком, хотя он бы отверг подобное обозначение. Он покраснел бы от досады, если бы я сказал: «Мистер Брадло, вы благоговеете перед истиной, а значит, вы человек богобоязненный». Я мог бы с легкостью опровергнуть его доводы, сказав, что истина есть Бог, подобно тому как побеждал в спорах многих молодых людей. А еще учтите, что миллионы людей именем Божьим творили ужасные, жестокие злодеяния. Конечно, бывает, что и ученые во имя Бога решаются на жестокости. Я знаю, что во имя истины и науки люди подвергают чудовищным мукам животных во время вивисекции. Поэтому, как бы вы ни попытались описать Божественную сущность, вопросы все равно останутся. Однако человеческий разум не безграничен, и вы должны осознать его границы, его конечность, если тщитесь вообразить некую сущность или данность, постичь которую человек не в силах.
А потом, в индуистской философии есть и еще один сложный для понимания постулат: «Существует лишь Бог, нет ничего более». Он встречается и в калимах[32] ислама, где всячески подчеркивается и поясняется на примерах. В них также однозначно утверждается существование одного лишь Бога, но ничего, кроме Него. Действительно, на санскрите «истина» обозначается словом, буквально значащим «сущее», – Сат. Именно по этой и по некоторым другим причинам, которые я могу назвать, я пришел к выводу, что определение «истина есть Бог» наиболее емкое и глубокое. Если вы хотите обрести в истине Бога, то единственно возможное средство ее достижения – любовь, иными словами, ненасилие, а поскольку цель и средства здесь взаимозаменяемы, я без колебаний скажу: Бог есть любовь.
Что же тогда истина?
