По жизненному пути ведет меня один лишь Бог. Господь мой ревнив. Он ни с кем не поделится властью. Поэтому мы должны предстать перед Ним во всей нашей слабости, с пустыми руками, всецело признав, что отдаемся на волю Его, и тогда Он укрепит нас и защитит нас от всяческого зла, даже если на нас ополчится весь мир.
Я не желаю предвидеть будущее. Меня волнует, что происходит со мной в настоящем. Бог не дал мне власти даже над ближайшим мгновением.
Не пытайтесь защитить меня. Величайший всегда призрит на меня. Поверьте, когда пробьет мой час, никто, даже самый могущественный в этом мире, не сумеет стать между Ним и мною.
Бог спасает меня до тех пор, пока я потребен Ему в этом теле. Едва только Он перестанет во мне нуждаться, никакие предосторожности уже не спасут меня.
Бог – самый суровый повелитель, какого я знаю на земле, и Он непрерывно испытывает нас. А когда мы чувствуем, что вера наша пошатнулась или силы нам изменяют и мы погибаем, Он тем или иным способом приходит на помощь, напоминая, что нельзя терять веру и что Он неизменно рядом с нами, защищает и оберегает нас, но на Своих условиях, а не на наших.
Приверженец «Бхагаватгиты» принимает вещи как они есть и откликается на события естественно, исполняя свою роль в мироздании, управляемом великим Механиком, словно часть хорошо отлаженной машины, которая беспрекословно подчиняется нажатию кнопки или движению рычага. Однако
Я более полувека пребываю в рабстве у самого сурового и взыскательного Повелителя, и самое рабское служение мне в радость. С течением лет я все отчетливее стал различать Его голос. Он никогда не покидал меня, даже среди кромешного мрака и ужаса. Он часто спасал меня, даже вопреки моей воле, и подчинял Себе каждый мой вздох, каждое движение, каждый миг моего бытия, лишая меня даже тени свободы. Чем полнее я Ему предавался, тем большее блаженство ощущал.
Господь пребывает с нами и призрит на нас, словно у Него нет иных забот. Не знаю, как это происходит, знаю лишь, что это и вправду так. Верующие избавлены Господом от всех треволнений и хлопот.
Поражение не может ввергнуть меня в уныние. Оно может лишь отрезвить меня. Я знаю, что Господь будет вести меня.
Каждый миг я чувствую присутствие Свидетеля, от взора которого ничто не ускользает и любое желание которого я стремлюсь выполнять.
Я не помню ни одного мгновения, когда мне показалось бы, что Господь меня покинул.
Если бы я не чувствовал присутствия Господа в своей душе, то, видя вокруг столько горя и несчастий, рано или поздно впал бы в буйное помешательство и мне осталось бы только утопиться.
С течением времени я все острее ощущаю Его живое присутствие каждой клеточкой своей души. Если бы я не чувствовал Его близость, то лишился бы рассудка, ведь меня окружают вещи, сознательно и целенаправленно нарушающие мой душевный покой. Если бы я не ощущал Его присутствия, ежедневно наблюдаемые мною несчастия и беды сокрушили бы меня. Однако они почти не причиняют мне боли.
Полагаю, каждый человек может достичь состояния абсолютной, блаженной безгрешности и ощутить в своей душе присутствие одного лишь Бога, и ничего более.
Я отнюдь не первый, кто утверждает, что слышит Глас Господень. К сожалению, я не могу подтвердить истинность этого заявления иначе как своими богоугодными деяниями.
Главный вопрос, который озадачивал многих и многих, – это вопрос о Гласе Божием. Что это? Что я услышал? Узрел ли я кого-то? А если нет, от кого и как исходил этот Голос? Эти вопросы не перестают волновать верующих.
Для меня Глас Господень, Глас истины и совести, внутренний голос, «тихий, едва слышный голос»[33] – одно и то же. Я не зрел Бога воплощенным и не пытался узреть Его так, ибо всегда полагал, что Господь не имеет облика. Однако я внимал Голосу, доносившемуся словно издалека и одновременно звучавшему совсем рядом. Я слышал Его столь же отчетливо, сколь и человеческий голос, и не в силах был Ему противиться. Я отнюдь не внимал Ему в сновидениях. Сначала в моей душе разыгралась ужасная внутренняя борьба. А затем в ушах у меня раздался голос. Я вслушался, уверился, что это тот самый голос, и на мою душу снизошло умиротворение. Мною овладел покой. Я тотчас же принял решение поститься, мысленно назначив день начала воздержания от пищи. Меня охватила радость. Это происходило между одиннадцатью и двенадцатью часами ночи. Я ощутил прилив бодрости и принялся писать заметку об этом духовном опыте, с которой читатель, вероятно, уже ознакомился.
