Когда Гокхале приехал в Южную Африку, он привез с собой галстук, полученный им в подарок от Махадева Говинда Ранаде. Гокхале очень берег эту вещь как память: он надевал галстук лишь в исключительных случаях. Как-то ему понадобилось надеть его на банкет, который давали в его честь индийцы в Йоханнесбурге. Галстук был помят, и его следовало выгладить. Отдать его в прачечную и своевременно получить обратно уже не было возможности. Я предложил испробовать мое искусство.
– Я верю в ваши способности как адвоката, но не верю в ваши таланты по части стирки, – сказал Гокхале. – Что же будет, если вы испортите мне галстук? Вы понимаете, что он для меня значит?
И он рассказал, как получил этот подарок. Но я продолжал настаивать, поручился за качество работы и добился разрешения выгладить галстук. В результате я получил похвальный аттестат. После этого мне совершенно безразлично, если все прочие люди мира откажут мне в выдаче такого аттестата.
Я освободился не только от ига прачечной, но достиг также независимости и от парикмахера. Люди, побывавшие в Англии, нередко научаются там бриться самостоятельно, но никто, насколько мне известно, не научился стричь себе волосы. Мне пришлось освоить и это. Однажды я зашел к английскому парикмахеру в Претории. Он с презрением отказался стричь меня. Я почувствовал себя обиженным, однако немедленно купил ножницы и остриг волосы перед зеркалом. Стрижка передней части головы более или менее удалась, но затылок я испортил. Друзья в суде надрывались от хохота.
– Что с вашими волосами, Ганди? Не обгрызли ли их крысы?
– Нет, белый парикмахер не снизошел до того, чтобы дотронуться до моих черных волос, – ответил я, – и я предпочел сам стричь их, как бы плохо у меня ни получалось.
Ответ мой не удивил друзей.
Парикмахер был тут ни при чем. Обслуживая черных, он рисковал потерять свою клиентуру. В Индии мы не разрешаем нашим парикмахерам обслуживать наших неприкасаемых братьев. Мне отплатили за это в Южной Африке – и неоднократно. Мысль о том, что это наказание за наши грехи, удерживала меня от возмущения.
Те крайние формы, которые в конце концов приняла моя страсть к самообслуживанию и к простоте, опишу в другом месте. Семена были брошены. Они нуждались в поливе, чтобы прорасти, зацвести и дать плоды. И я понял это в нужный момент.
Я вынужден опустить здесь многое из пережитого мною между 1897 и 1899 г. и перейти прямо к Бурской войне.
Когда война была объявлена, мои личные симпатии были целиком на стороне буров. Но тогда я думал, что не имею права проявлять свои индивидуальные убеждения. Я подробно разобрал пережитую мною внутреннюю борьбу в книге по истории сатьяграхи в Южной Африке и теперь не хочу повторяться. Интересующихся отсылаю к этой книге. Здесь достаточно сказать, что моя лояльность по отношению к английскому правительству побудила меня принять участие в войне на стороне англичан. Я считал, что если требую прав как британский гражданин, то обязан участвовать в защите Британской империи. Я полагал тогда, что Индия может стать независимой только в рамках Британской империи и при ее содействии. Поэтому я собрал как можно больше товарищей и с большим трудом добился, чтобы нас приняли на службу в армию санитарами.
Рядовой англичанин считает, что индийцы трусливы, не способны рисковать собой или быть выше своих личных интересов.
Скепсис моих друзей-англичан, к которым я явился со своим планом, должен был подействовать на меня, по их мысли, как ушат холодной воды. Но доктор Бут горячо поддержал меня. Он обучил нас работе санитарами, и мы получили свидетельства о годности к медицинской службе. Мистер Лаутон и мистер Эскомб с энтузиазмом поддержали мой план, и мы попросили послать нас на фронт. Правительство поблагодарило нас, но сообщило, что в данный момент не нуждается в наших услугах.
Однако я не удовлетворился этим отказом. Воспользовавшись рекомендацией доктора Бута, я посетил епископа Наталя. В нашем отряде было много индийцев-христиан. Епископ был в восторге от моего предложения и обещал помочь нам.
Время также работало на нас. Буры проявили большую храбрость, мужество и решительность, нежели от них ожидали, и в конце концов наши услуги оказались необходимыми.
