И он ответил, что более всего остального принял к сердцу и изо всех сил пытался постичь и исполнить заповедь «познай самого себя». Что ты такое есть? Ничто. Ты даже не червяк, ты — ничто. Когда благодать приходит к человеку, она его делает богом. Когда благодать покидает человека, тогда он готов принять любую ересь, совершить любое преступление, тогда он готов для ада. Все зависит от благодати Божией. Но и благодать требует от человека выполнения определенных условий, чтобы прийти к нему и поселиться в нем. Франциск был занят познанием самого себя, познанием того, что такое человек. Человек движим извне, он не самодвижим. Если им движет благодать, он становится ангелом. Если человек согрешил и благодать ушла, он становится демоном. Вот что усвоил Старец Иосиф, как он сам признавался. Он нам говорил: «Если меня оставит благодать Божия, я совершу самые худшие преступления, потому что в нас есть все семена, и хорошие и плохие. То, что в человеке возобладает, то им и овладеет. Сколько людей изгоняли бесов, а затем пали».
* * *
После этого видения передышка длилась только несколько дней, а затем плотская брань еще более ужесточилась. Утешение приходило от слез и молитвы, но бывали моменты, когда благодать Божия отходила и борьба становилась невыносимой.
Но, к сожалению, не было никого, кто мог бы ему помочь, ободрить и наставить. Напротив, другие отцы, не имевшие опыта таких сверхъестественных борений, еще больше расстраивали Франциска, говоря ему, что он в прелести. Поэтому он всех избегал, оставаясь большую часть времени в своей пещере или бродя по пустыне.
Прошло немного времени с тех пор, как Франциск получил великий дар сердечной молитвы, и вот тогда сбылись слова Старца Даниила: Божественный Промысл послал ему отца Арсения, который сделался его сподвижником до конца жизни.
Невозможно рассказывать о Старце Иосифе, не рассказав и о преподобном отце Арсении, ибо после того, как они познакомились, они жили вместе, как братья, до гроба. Они никогда не разлучались, ни разу не сказали друг другу холодного слова, ни разу не позволили, чтобы между ними пролегла какая-либо тень.
У отца Арсения не было столь острого ума, как у Старца Иосифа. А некоторые обстоятельства его жизни даже могут показаться комичными,
* * *
Отец Арсений, в миру Анастасий Галанопулос, родился в 1886 году в Самсуне, на черноморском побережье Турции, в очень благочестивой семье. Когда ему было всего двенадцать лет, жестокие гонения на христиан со стороны турок вынудили его семью переселиться в православную Россию, на Кавказ. Поэтому с детства он знал понтийский диалект греческого, турецкий и русский языки. Новогреческий язык он услышал гораздо позже, из-за чего и в дальнейшем не очень хорошо говорил на нем.
Дедушка юного Анастасия был живым примером доброты и терпения. Он никогда не гневался. Наставлял он всегда с любовью и никогда не учил тому, чего не исполнял сам. [102]
Отец Анастасия был священником. Он был настолько праведным человеком, что молитвой изгонял бесов. Мать, бывшая дочерью священника, тоже была святой женщиной и привила детям многие добродетели и любовь к молитве. Поэтому Анастасий и его младшая сестра Парфена с детства мечтали о монашеской жизни.
Его старший брат, Леонид, тоже желал монашествовать. Однако родители, не ведая про это желание, позаботились устроить его брак с очень скромной, смиренной, трудолюбивой и целомудренной девушкой Деспиной. Сам Леонид получил от Бога некое откровение и потому согласился создать с ней семью. От этого брака произошел благой плод — преподобный Старец Харалампий. О нем мы подробно расскажем позже.
* * *
Анастасий с детства чувствовал призвание посвятить себя служению Богу. Слыша с ранних лет о Святой Земле Палестины, он мечтал поселиться и служить там, где ходил Своими стопами Господь. Но нашлось одно замечательное препятствие.
У понтийцев бытовало поверье: если кто не станет крестным ни для одного ребенка, тому в иной жизни в его протянутые руки Христос положит камень. Это поверье возникло из-за того, что греки испытывали постоянное давление турок, стремившихся обратить их в ислам. Поэтому они чувствовали, что должны свято хранить христианскую веру. Но простодушный Анастасий истолковал это для себя буквально и решил, что не уедет до тех пор, пока не крестит какого-нибудь младенца.
