В один из дней мне приспичило выйти из комнаты по зову природы. Моя подруга после ужина уснула богатырским сном в смешной позе. Одна её нога лежала на полу, одна рука на лбу, рот был открыт и с края куб стекала нитка слюны. Кроме того, иногда она похихикивала и резко оборачивалась. Сначала я думал хотя бы поднять ей ногу на кровать, но она резко перевернулась в другую позу, едва не снеся меня в процессе.
“Лучше не буду к ней лезть, ещё огребу” – подумал я и вышел из комнаты.
Никого не встретив по дороге, я спокойно справил нужду и направился обратно к своей комнате. Но судьба распорядилась так, что спокойно добраться до неё я не смог.
– Ебучий тильв. Почему вся твоя раса просто не может сдохнуть всем во благо? – я оглянулся и тут же получил затрещину по голове. Из-за острой боли и сильного удара я потерял равновесие и упал. Стоило мне свернуться калачиком, меня тут же начали запинывать.
“Дайн помилуй!” – пронеслось у меня в голове, пока четверо или пятеро интернатовских детей пинали меня.
– Ублюдок!
– Выродок!
– Портишь нам тут воздух!
Я пытался закрыть пх и голову, но они били в уязвимые места. Я упустил момент, когда кровь пошла у меня не только из разбитых губ, но и из носа.
Через время я просто потерял сознание. Скорее всего это было после повторного удара по затылку.
“Как же больно…” – пронеслось у меня в голове перед потерей сознания.
…
– Смешно блядь! Смешно! – кричу я, пока один из моих обидчиков-ирийцев падает.
…
– Трюк Тайсона! Ублюдок! Рррр!!! – я кусаю какого-то парня за ухо и отрываю кусок.
…
– Хай… хуево… чет… – падаю на пол.
…
– Суки… – произнес я, когда пришел в сознание. Моё лицо опухло и болело. Я обнаружил себя на кушетке в медкабинете. Рядом сидит Хай, у неё несколько синяков на лице и теле.
– Ты оказался крепче чем я думала. Дебилы тебя долго забивали. Я даже проснулась из-за того, что кто-то громко ржал в коридоре без остановки. Так бы, возможно, забили тебя до смерти.
– И это ещё заведение не для трудных подростков? – произнес я, с трудом натягивая улыбку.
– Ага. У меня вопрос, ты как одному из них головой в яйца влетел? Тебя избивали впятером, а ты ухитрился очнуться когда они на меня напали. Одному из них ты даже откусил здоровый кусок от уха.
“Что-то такое я кажется видел. Кажется, очнулся когда они пытались избить Хай”.
Я попытался приподняться, но всё тело болело.
– Аах… Бля… – простонал я от боли и решил больше не пытаться.
– Не двигайся лучше. Наш глава по надзору, рыжий, как всегда пытается всё тихо замять. Лучше не высовываться, а то нам же хуже будет. Думаю, после такого никто не полезет на тебя. Ебнутый ты, когда прижмут. Прямо как загнанная в угол собака. – пробубнила она и приложила холодный компресс к левой щеке.
– Аф… – ответил я, заставив её усмехнуться. – Спасибо… я бы сдох… если бы не ты…
– Я бы тоже сдохла, если бы не ты. Пятерых хуй осилишь. – я одними губами изобразил полуулыбку. – Но тебе даже клыки не нужны, чтобы уши отрывать – она тоже улыбнулась. У неё отсутствовал один из восьми клыков. Я провёл языком по зубам, оказалось, что я оставил в том коридоре добрую половину. Я улыбнулся во все шестнадцать и показал большой палец.
– Ничё, вырастут… – хорошо что у тильвов зубы могут часто меняться. Кажись нам часто выбивали зубы.
– У меня тоже. Зубки-то ещё молочные – я даже удивился сему факту.
…
Рыжий вызвал нас к себе на следующий день. Мне было весьма тяжело, но при помощи Хай я смог добраться до его кабинета. Там нас уже ждала знакомая мне пятёрка.
Когда мы все собрались, он смерил пятерых нападавших осуждающим взглядом:
– Я не понимаю. Вы ебланы? – он решил обойтись без церемоний, вызвав всеобщее удивление.
– Мистер Броум, мы… – начал один из ирийцев, но его тут же прервали.
– Мистер Броум… Мистер Броум… – с издевкой выдал глава по воспитательной работе. – Ебланы значит. Какого хуя вам потребовалось от тильва? Вы, ебанаты, впятером забивали его ногами. Думаете, этому есть оправдание? – грубо выплюнул рыжий.
– Н… но…
– Но? Он тильв? Ебланы. Я вижу что он тильв. И что с того? Вам это дает какое-то особое право? Ублюдки! Это статья, вы понимаете? Ему хватит одного звонка и вас пятерых надолго увезут. Двадцать пять лет колонии за телесные хотите получить? – они помотали головой. – У него отец – пропавший без вести коп. Копы наблюдают за ним, потому что своих они не бросают. Вы сейчас же должны просить прощения и молить его о пощаде, если не хотите сесть надолго. Потому что я тут вам уже не помогу. – мы с Хай встретились взглядами, а потом снова глянули на мистера Броума. Кажется это его способ спасти меня от повторения этой ситуации.
– Сони! Прости нас, бес попутал! – выдал один из них. Такое старое извинение вызывало смех.
– Вы хотите сделать всё ещё хуже для ваших братьев-сидельцев? – рыкнул мистер Броум.
– Сони!
– Сони! – они попадали на колени и начали молить меня, чтобы я не сообщал о них знакомым своего отца.
– Съебитесь и не мешайте мне жить, пока я и вправду не сделал вам хуже. – они посмотрели на рыжего. Толстяк тяжело выдохнул:
