– На знаю, за что вы меня любите, но эта история показывает что упрямство и слова могут сделать многое. Даже изменить мужчину, которому уже за сто и у которого есть внуки. Но, хочу сказать больше – любовь победит. – тут все начали аплодировать ей.
“Каади молодец, я даже не думал, что у неё были такие конфликты. Но вот то, что она фанатка, это меня удивило. Не думал, что она всё читала”.
– Я не буду петь, но вижу, что моя шоколадная подруга собралась с силами. – Эротия подошла к Каади.
– Спасибо, стерва. – выдала Эротия.
– Не за что, тупица. – ответила рыжая и ушла за барабаны. Эро глянула на отошедшую Каади и улыбалась как дура.
– Я её всё равно обожаю! – все начали смеяться. Это действительно забавно.
– Простите, вы меня заждались. Вы знаете, что я ещё та трусиха и нервничаю перед каждым выступлением. Мне не хватает уверенности Сони, Хай и Каади. Но я готова к нашему концерту любви и хочу исполнить новую песню. Я хотела выпустить её в новом альбоме, но решила что сегодня подарю её нашему любимому городу. Песня: “Черный/Белый”.
Когда Эротия начала, то сразу завоевала сердца. Она умеет задеть своим голосом до самых глубин души. Вдобавок, песня о межрасовой любви черного и белого цвета с аллегориями вызывали у многих слезы и веру в то, что завтра всё будет хорошо. Последние слова песни подтвердили, что любовь победит всё.
– Я посвящаю эту песню всем, кто погиб и всё ещё сражается за любовь в Ирии.
Концерт продолжился с новой силой и шёл ещё пару часов. Все пели и восхищались Эротией. Когда она на сцене и начинает петь, то уже совсем другая. В такие моменты кажется, что одной сцены ей мало и ей нужен весь мир, слушающий её, затаив дыхание.
Хай и Каади с восхищением играли, я же отошёл в тень. Они справятся и без меня. Я слишком посредственный певец, музыкант, да и писатель. Но мне всё равно нравится итог, ведь я хотя бы памятью смог исправить жизнь паре человек и, возможно, при помощи музыки дать надежду всем, кто собрался сегодня послушать моих талантливых звездочек.
Концерт начал подходить к концу, зрители были довольны и аплодировали Эротии, Хай, Каади, мне и губернатору, который поднялся на сцену.
– Я благодарен тому, что наши юные борцы за “Любовь в Ирии” устроили столь прекрасный концерт. В особенности я обязан Сони, он смело собрал всех и привёл их на концерт, хоть многие более взрослые боялись даже ступить сюда. Нам есть чему поучиться у детей. – все начали аплодировать словам губернатора. – Как губернатор и житель Нового Ругана, я прошу всех разойтись по домам и устроить митинг в выходные. Официальный и по всем правилам. Я обещаю, что все права будут учтены. Если мы сегодня не разойдемся, то, боюсь, что президент использует право на Национальную Гвардию, как он сделал в других штатах. Мы не хотим, чтобы наш город пострадал. Поэтому, давайте всё пройдёт мирно и мы будем бороться с несправедливостью словами. – все продолжали аплодировать, я же был рад тому, что у нашего штата такой губернатор.
Я снова осмотрел толпу и вдруг увидел человека с пистолетом. Он прицелился в губернатор и мне ничего не оставалось, кроме как закричать: – У него пистолет! – а затем оттолкнуть губернатора плечом, сбив его с ног. Раздался выстрел, я почувствовал боль. К губернатору тут же подбежали охранники из службы безопасности, а я остался лежать на сцене, испытывая боль в груди.
– Сони! – Хай подняла меня, а я затем мы все вместе спрятались за колонку.
– Ты ранен?! – закричала Эротия. Я убрал ладони и посмотрел на свою нагрудную сумку, она оказалась пробита пулей. Я расстегнул её, а затем вытащил икону Даайни, в которой застряла пуля.
– Слава Даайни… – произнесли мы все синхронно. Я выглянул из-за колонки. Паники в толпе не было, а стрелявшего уже крутила полиция. Я вышел на сцену с иконой и взял упавший микрофон.
– Все целы? – спросил я, на меня тут же обратили внимание. Я поднял небольшую икону над головой, чтобы её было видно. – Слава Даайни. – в этот момент многие верующие сотворили религиозный жест, собрав руки домиком.
“Как же меня сейчас пронесло…”
Глава 14
Мне пришлось поехать в больницу, чтобы успокоить девушек и также толпу людей, что последовали за нами от Площади Конституции к Центральной Больнице. Губернатор даже навестил меня в больнице, наплевав на правила безопасности. Мы пересеклись с ним в коридоре буквально на пару секунд. Он пожал мне руку:
– Спасибо, Сони. Я, возможно, погиб бы. Хотя, судя по траектории, я бы остался без достоинства. – я сжал зубы, чтобы не засмеяться.
– Лучше с достоинством, чем без него. – он кивнул и мы сделали фотографию для газет, а затем разошлись. Он ушёл через черный ход, мне же пришлось выходить через главный вход.
Снаружи собралась огромная толпа, жаждущая увидеть меня целым и невредимым.
– Сони! Мы любим тебя! – начали кричать некоторые, пока я шёл через толпу. Я начал смеяться. Для всеобщей любви мне всего-то надо было подставиться под пулю.
