Лирическое отступление на поход в дамскую комнату, перекур на балконе, пару глотков вина и сыр. Чипсики были бы лишние, но захотелось очень как, хорошо, что их нет. Как всегда, не смогла пройти мимо зеркала без оценивающего взгляда… Да, будь у меня отличное настроение, сказала бы: ничего такая. А так, подумала: когда-то ведь у меня была аккуратненькая попка, просто загляденье, а сейчас уже задница, конечно тоже ничего, но если метаморфозы продолжат протекать в том же ключе… Когда моя задница превратиться в сраку, жизнь будет кончена, я этого не переживу. Хоть петлю на шею, останется добыть лишь верёвку, мыло то уже есть.
А вообще, меня иногда посещает мысль, что я всё же оптимист. Так как я живу сегодняшним днём, и “завтра” по определению нет, то времени на переживания и расстройства в перерывах между массой дел практически не остаётся. И это вполне серьёзно, я из тех людей, которые повесили бы над кроватью табличку с надписью: “С завтрашнего дня начнёшь бегать!”, и просыпаясь глядя на неё, искренне радовалась бы, что это будет лишь завтра. Потратить последние деньги на покупку чего-либо, ставшего вдруг жизненно необходимым и лишь потом думать, как выкручиваться дальше – для меня обычное дело. Накидаться с вечера винишком или ещё чем-нибудь другим в преддверии того как следующим утром идти на работу или садиться за руль, тоже, к сожалению, ни единичный случай. Только когда на горизонте появляется нечто исключительно серьёзное, ответственное и важное, чего мне никак не удаётся избежать, я превращаюсь в человека “завтра” и начинаю всецело готовится к этому событию.
Возможно, для того чтобы качественно изменить свою жизнь в лучшую сторону, мне не достаёт должной мотивации, но скорее всего, я всерьёз задумаюсь об этом “завтра”. А сегодня мы продолжаем подводить итоги моего тридцати пятилетнего существования.
Кто бы читал это, подумал, как много я жалуюсь и выражаю недовольство положением своих дел. Может и так, но при всём при этом, я нахожу жизнь прекрасной. И эта прекрасность её складывается из простых мелочей: скушала что-то вкусное да к тому же ещё и бесплатное; налезли старые джинсы, безумно красивые и у которых почти не было шансов; коты легли рядом и замурчали как низкочастотные генераторы милоты; случайно услышала классную песню, задавшую отличный тон на весь оставшийся день, и так далее и тому подобное. Само по себе такое перечисление этих маленьких радостей жизни, тоже момент положительный. Начинаешь представлять всё это и на душе становится тепло и уютно.
С каких-то пор у меня появилась мечта. Сказочно красивая и немного нереальная. Я нахожусь в самом лучшем месте на земле. Это высокий скалистый холм, словно меч титана, пронзающий небо и возвышающийся над пеленой облаков. На самой его вершине из тёмной и безжизненно пустой каменистой породы стоит как обелиск высокий белокаменный маяк. Его луч – мерило бескрайних просторов в вечернем небе, очерчивает линию горизонта, безустанно и не спеша проходит по кругу снова и снова.
У основания маяка расположился маленький гостиный домик на несколько номеров с уютным кафе и крытой верандой, густо увенчанной гирляндами с тёплым светом, а также небольшой терраской с высокими перилами, проходящими по границе с необъятной бездной. В кафе всё обделано резным деревом, приятно пахнет стариной и всякими вкусностями из кухни, тепло и невероятно атмосферно. Посетители безмятежно болтают за уютными столиками.
На барную стойку ставят небольшую чугунную чашу с раскалёнными углями внутри, а сверху на неё ставят высокую чугунную кружку с двумя деревянными ручками по бокам и с помощью нехитрой застёжки скрепляют их вместе. Затем в эту кружку наливают добрую порцию ароматного горячего шоколада. И закутавшись в теплую куртку, надев шапку и варежки, я с кружкой в руках иду на террасу, чтобы вдоволь полюбоваться невероятными видами.
На деле, кружка оказывается не такой тяжёлой, коей кажется на первый взгляд. Так что, держать в руках её довольно комфортно. А угли в её основании позволяют растягивать удовольствие не боясь, что всё остынет. Тишину нарушают только приглушённая и размеренная музыка из кафе, которое осталось где-то сзади, да шуршание трепещущей под силой ветра ткани различных флагов, знамён и ветряков всевозможной формы, раскинувшихся впереди по склону. В полумраке их чёрные силуэты исполняют безумные танцы на фоне седого моря из облаков, что раскинулось под ногами.
