А главное, я знала, что всё идет правильно. Никто из парней не смог бы взять управление компанией. Это я поняла только вчера, когда увидела отчима на совете правления, в окружении других таких же серьезных мужчин. Разве Кот или Кир смогут встать во главе так же достойно и продержаться достаточно долго?
Вряд ли.
Значит, мой выбор изначально только между отчимом и Андреем. И я свой выбор сделала. Или он выбрал меня, неважно. Скорее, после сегодняшней ночи я смирилась со своим новым будущим. Оно перестало быть враждебным.
Нельзя забывать, что для меня опасен только Сергей. Он вряд ли смириться с победой Андрея в их давнем споре.
Я дотронулась до спящего рядом мужчины. Пальчиком провела по губам, чувствуя, как изменилось его дыхание. Андрей открыл глаза и настороженно посмотрел на меня.
— Доброе утро, — улыбнулась я, и сама наклонилась, поцеловала его в губы.
Он почти сразу перехватил инициативу, подхватывая меня и укладывая на себя сверху. Провел руками по бедрам и заставил сесть на него верхом.
Неужели этим мы будем заниматься не только ночью? Я конечно смелая, но не настолько.
— Андрей… Андрей, подожди.
Но я чувствовала, что он уже завелся. Просьбы мало…
— Я хочу вернуться.
— Домой? Зачем?
— Нет, прежде чем мы поедем домой и сообщим Косте…
В горле застрял ком, но мне придется пережить признание. Я чувствовала, что это предательство и по отношению к Киру, и тем более по отношению к Коту. Но братец должен понять выгоду от союза с Андреем. А Кот… Коту придется его принять. Хорошо, что я разорвала отношения с ним раньше, чем Андрей начал обхаживать меня.
«Андрей начал охоту на тебя именно потому, что ты отшила Кости» — голосом Кира прозвучало обвинение в голове.
Но нет же, я не отшивала его, просто взяла время подумать.
«Отшила, а Андрей не привык отпускать жертву в процессе охоты…»
Я потрясла головой, чтобы прогнать голос Кира в своей голове.
— Андрей, давай сначала заедем к нотариусу, и я перепишу на тебя доверенность, — скороговоркой выдала я, чтобы не передумать.
Если уж Кир даже в подсознании подрывает мою веру в правильный выбор, то надо поторапливаться, пока я не напугалась окончательно и не натворила бед.
— Моя драгоценная малышка, — Андрей обхватил ладонями мое лицо, приблизил к себе и поцеловал.
Если я надеялась, что признание заставит его поторопить яхту к причалу, то ошиблась. Андрей решил «вознаградить» меня. А у меня появилась возможность ощутить всё без алкогольного опьянения.
Но близость с мужчиной всё равно пьянила. Глаза закатывались, мурашки растекались по телу приятной дрожью, и я чувствовала, чувствовала восхитительную эйфорию от его губ и пальцев. Я дрожала, пока Андрей не перевернул меня и не накрыл сверху.
Вот тогда страх перечеркнул все удовольствие.
— Малышка, всё хорошо?
— Мне… Мне не больно, — прошептала я и зажмурилась, зная, что всё пройдет быстро.
Я не понимала, что приятного в близости находили мужчины, вряд ли только поцелуи и прижимания. Лицо Андрея перекосило от болезненного удовольствия. Я видела это, чувствовала по его стиснутым зубам, выступившим на висках венам, что слияние со мной ему приятно. Ведь не заставляет же он себя спать со мной?
Но мне до принятия и удовольствия видимо необходимо было созреть. Но я в себя верила. В Андрея тоже… Не до конца, но у нас же будет время.
Как я и предполагала, Андрей спешил получить доверенность. Или из-за собственного вожделения, или из-за неуверенности во мне. Но раз уж я решила, что он самый подходящий для роли моего покровителя, то решила довести дело до конца.
Правда, я еще решила написать дополнительно три доверенности, но никому их не отдавать, а оставить как крайний вариант. Почему, зачем? Не знаю. Сейчас я была уверена, что они просто не понадобятся. Что Андрей станет единственным моим представителем и моим мужчиной.
Он был до бесконечности галантным и предупредительным. С момента, как пришвартовалась яхта, как мы вернулись в город на вертолете, как подъехали на его автомобиле в сопровождении к старому знакомому нотариусу. И даже у нотариуса, подозрительно осматривающего меня и спрашивающего, по своему ли я желанию готова переписать имущество на господина Синельникова, Андрей вел себя как образцовый влюбленный в меня жених.
— Мы женимся, — с улыбкой сообщил нотариусу мужчина, прижал меня и легко поцеловал в губы.
Я покраснела, но кивнула на вопросительный взгляд старичка, подтверждая, что мы действительно женимся.
Господи, я выхожу замуж… Этот набор слов вдруг всё чётче стал обретать смысл.
За Андрея. Я в очередной раз посмотрела на мужчину, годящегося мне в отцы.
Формально я стану мачехой Кота! Какой кошмар, боже мой!
Но пока я металась мыслями, нотариус составил бумаги, ткнул мне, где я могу подписать их, и передал заламинированный экземпляр Андрею. Тот на секунду замер, держа в дрожащих руках документ. А в следующую, подхватил меня на руки и закружил.
— Я сделаю твою жизнь сказкой, малышка. Ты не пожалеешь!
Я не жалела, но я уже страшилась возвращения домой и встречей с Котом. А еще мне придется объясняться с Киром. Обидеть друга было больно.
