Бомтириус не успел ничего возразить, как дверь бара распахнулась, запуская очередную порцию мглы с улицы города, и высокую женщину в длинном грязно-бирюзовом платье. Потрясающее воображение декольте, безобразный шрам на правой половине лица и извивающиеся серьги-змеи были, похоже, слишком хорошо знакомы всем посетителям этого заведения. Все, кто в баре сидел — встали, и покорно опустили головы. И только Бомптириус не только не изменил положения, но даже и взгляд его оставался таким же — как будто перед ним просто был давний приятель.
— О, Дюва! Каким ветром да в такую дыру? — Бомптириус отошёл от стойки бара и распахнул руки в ожидании дружеского объятия.
Она зло прищурилась.
— Только не надо заигрывать со мной. Ты сам предложил встретиться здесь.
Взгляд его стал цепким и спокойным. От придурковатости почти не осталось следа.
— Разумеется. Я еще не потерял остатки мозгов, чтобы общаться с тобой тет-а-тет. — Он обернулся к бармену. — Фредди, ну а сейчас-то ты принесешь пожрать?
Бармен скрипнул зубами:
— Для тёмной княжны — всё, что угодно, — и удалился.
— Присядем? — Бомптириус гостеприимно показал на столик в глубине зала за тёмными портьерами.
Дюва молча прошла и села. Сделала сложное движение руками и заметно напряглась. Блондин с интересом наблюдал за её действиями.
— Ты ловко маскируешься, княжна. Я и сам хотел поставить полог тишины, но хотелось посмотреть, как ты…
— Завались. Сейчас говорить буду я. — Она скрестила руки на груди. — У меня есть к тебе дело.
— За бесплатно я работать не буду, ты же знаешь!
Дюва фыркнула:
— Ты бы за деньги для начала работать научился, бестолочь, — беззлобно парировала она. — Есть одна проблемка, и пока ты сможешь с ней разобраться.
— И что это за проблема?
— Кто, не что.
Он поморщился.
— Я за такое не берусь.
— Да если б у меня был выбор, я бы к тебе не обратилась, будь покоен. Но условия непростые, а проблема обещает быть грандиозной уже через пару месяцев. — Она приблизила к нему лицо через стол, и змеи в её ушах зашипели.
— Объясняй тогда толком. Нас никто не услышит…
— Ну да, ну да, никто, даже всякие не в меру одарённые?
— А с годами паранойя берёт своё! — Он заливисто рассмеялся. — Не переживай, тут нет Скелетто, чтобы разбить твои чары.
Дюва с ненавистью оглядела бар и Бомптириуса. Этот олух был прав. Неважно где — здесь или в замке, — их всегда могут подслушать. Тем более, дело отлагательств не терпит, если верить её полоумной коллеге.
— У Ричарда есть наследник.
— Ну да, да, у него есть дети.
— Ты не понял, дружочек. У нашего великого белого мага, прекрасного и, сука, вездесущего, есть магический наследник. Ричард где-то откопал девицу с таким же потенциалом, как у него самого. Я жду не дождусь, когда он наконец-то сдохнет — пожил уже пару сотен, хватит. А тут новости от Амалии — она, прикинь, письмо накатала.
— Тебе написала белая королева??
— Конечно, нет! — Дюва почти улыбнулась. — Мне донесли, что эта дура написала письмо. Еще бы позвонила по телефону с такими новостями! Теперь я точно знаю, что Ричарду осталось недолго. И это отличная новость. Плохая новость в том, что наследница вот-вот прибудет в преисподнюю. И от неё надо избавиться сейчас. Она еще не была здесь, она еще не узнала своей силы.
— Дюва, ты же знаешь, я не убийца.
— Мне плевать. Ты должен от неё избавиться. Иначе от тебя избавлюсь я. Это будет отличный повод поквитаться.
— И останешься без дипломатической связи со светлыми?
— Просто избавься от неё. Мне всё равно, как. Я не постою за ценой. — Она на минуту задумалась. — У тебя же ведь еще остались связи там?
— Не понимаю, почему именно я. — Упорствовал Бомптириус.
— Она просто должна сдохнуть так, как будто это дело рук белых. Тёмные должны остаться в стороне. Такой ответ тебя устроит?
* * *
Мари проснулась в четыре ночи от того, что отлежала себе руку. Она так и уснула на этом блокноте, прямо за столом. Так и подмывало снова взяться за карандаш, но она одернула себя и заставила выключить свет и перебраться в кровать.
Это утро выходного дня дало иллюзию ясности. Она… Чёрт, кто же она такая? Пока Мари точно знала о себе одно: она может что-то, что выходит за рамки обычных человеческих способностей, но это что-то сжирает колоссальное количество энергии. И есть такие же как она.
Она была странно, иррационально спокойна. Взяла давешнюю тетрадь. Разумеется, листы были всё так же чисты. Села за стол и набросала: «И что же дальше?»
— Я ждала, когда ты проснёшься, — слова были написаны явно женской рукой: редкий мужчина хотел бы придать своим словам розовый цвет и писал бы с таким количеством завитушек.
— Кто ты?
— Тебе это ни о чём не скажет. Зовут меня Жюли.
— А зачем тогда было меня ждать?
— Ты нам нужна.
— О. Исчерпывающе… А поподробнее можно?
— Не смейся и не удивляйся. Я приду к тебе. Выйди из дома часа через полтора.
— Как я тебя узнаю?
— Узнаешь! Не бойся!
И строки поплыли. Мари даже сделала попытку удержать строки ладонью. Но, разумеется, это не помогло.
Внезапная мысль озарила её: «А что это за тетрадь?» — вдогонку написала она.
— Какая тетрадь?
— Ну… эта, — оторопела Мари.
