Мари отвернулась. Господи, как же больно! Как же ей быть! Ведь есть папа, сестра, есть Лиз… Они же с ума сойдут!
Она попыталась найти по карманам телефон, и вспомнила, что забыла его в спальне, в резиденции. Надо же, а в начале вечера ей это вовсе не казалось везением! Что ж, так даже лучше — нет соблазна немедленно позвонить домой или Ричарду.
Мари прислонилась головой к прохладной стене.
У них толком не сложилось с учителем никаких отношений. Сначала она просто считала его коллегой своего отца, а потом он просто учил её магии.
Что ему интересно? Чем он увлекается? Какие книги предпочитает? Какая у него семья? — Она не знала о нём ровным счётом ничего.
Мари для него — просто инструмент.
А Ричард для неё — почти чужой человек, чью грядущую дату смерти знает, кажется, каждая крыса.
— Может быть, теперь, действительно, рваться обратно прямо сейчас не буду, — она сделала над собой усилие — чёрт, какое же по счёту за этот вечер? — и встала. — Думаю, мне нужно куда-то идти, да? Мы под городом, получается, да?
— Ты пойдёшь одна по Лысой Горе? — с сомнением спросил Бомптириус.
— А что?
— Увидишь, — хмыкнул он. — Выход в километре отсюда, — он показал рукой в одну из сторон тоннеля. — Заблудиться сложно: там тупик и лестница наверх. И знаешь, Мари… — она поймала себя на мысли, что он впервые за всё время назвал её по имени, обращаясь как к другу за одолжением. — Я бы хотел у тебя кое-что попросить… — Он многозначительно покосился на её драгоценности.
Она фыркнула. Ну-ну, друг, падкий на золотишко… Мари сняла с себя серьги и браслет и протянула их похитителю.
— А это? — он ткнул пальцем в ожерелье на её шее, золотое с жемчугом, изящной работы, но тяжелое.
— Мне тоже нужны деньги.
Хорошо, что он спросил про эти побрякушки. Никаких иллюзий, никакой дружбы. Так ей не жалко с ним расставаться — не о чем тут жалеть.
Мари проводила взглядом Бомптириуса, который подобрал оброненный нож.
— Удачи тебе! — Неожиданно тепло пожелал ей маг. — И не вздумай соваться домой! — с этими словами он поспешил в сторону выхода. И вскоре сорвался на бег.
Мари вздохнула и подавила волну дрожи.
«Успокойся, Ричард говорил, что ты можешь всё», — аутотренинг будто бы и правда помогал.
Только сейчас она огляделась как следует: туннель, земляной пол, свет от ржавого светильника под низким потолком, капает вода — уже набралась целая лужа.
Мари прикрыла глаза. Белая магия и раньше такая непростая в применении, теперь и вовсе словно забилась в дальний угол. Но что-то новое, сильное, бурлящее, притягательное, стихийное так и рвалось наружу.
Стоит просто захотеть!
Просто подумать!
И… Она провела рукой над лужей — и это уже было зеркало. Еще одно движение рукой — и зеркало прислонено к стене, отражая ведьму в полный рост.
Невысокая, русоволосая, сероглазая, в бальном платье. Вот если бы не это платье и ожерелье — такая обычная, что аж зубы сводит! Мари с ненавистью вгляделась в отражение.
Никакая.
Если она может превратиться в кого угодно, значит, она может создать с нуля кого угодно! Мари всегда мечтала быть яркой брюнеткой, как сестра. Мгновение, и на неё из зеркала смотрела Владлена.
— О, нет-нет-нет… — пробормотала она губами сестры. — Соблазнительно, но нет…
Сестра была выше, и этот рост был каким-то… слишком. Нет, она должна быть невысокой. И с короткой стрижкой — папа всегда смурнел лицом, когда она заговаривала о парикмахерской, а сейчас возиться с длинными волосами явно лишнее. Да, волосы чёрные, чёлка вбок.
Лицо… лицо…
Менять свой облик было так страшно, как будто она лишалась его вовсе.
Глаза крупнее и тёмные.
Кожа чуть смуглая.
Нос тонкий, скулы явные, рот чуть уже, изящно очерченные губы.
Мари честно пыталась вспомнить лицо, которое видела теперь в зеркале и понимала, что она создаёт что-то уникальное. И чем дальше, тем больше её поглощал азарт, и рождалась уверенность, что у неё всё получится!
— А что, интересно, носят, на Лысой горе? — бальной платье, было, конечно, милым… но бальным. — Платье… сделать чёрным? Хм… нет. Такая юбка наверняка будет привлекать внимание. Тогда прямое чёрное платье… — Мари попробовала шагнуть и чуть не упала. — Неудобно. — Походила туда-сюда. Как же тогда папа смотрел на неё, когда она попросила купить ей гриндерсы! Улыбка растянулась от уха до уха. Грех было не воспользоваться моментом. Потрясающе-отвратительные чёрные ботинки оказались на её ногах. — Да, не буду оригинальной, — она, смеясь, махнула рукой и закончила преображение гардероба: удобные джинсы, чёрная хлопковая блуза и кожаная куртка поверх.
Только ожерелье принцессы, наследницы великого белого мага было как бельмо на глазу. Стараясь не смотреть на себя в отражении, Мари дрожащими пальцами расстегнула застёжку и спрятала его за пазуху — в куртке, словно она понимала её приказы, в нужном месте появился карман идеально подходящий по размеру.
В зеркале была растерянная незнакомка.
— Нет, так не пойдёт, — Мари сделала выпад самой себе, — у тебя, милочка, силы столько, что уже сейчас все королевы ссутся с тобой связываться! Ты — сильнейшая! И ты, слышишь? — ты сможешь всё.
