Мари деланно улыбнулась:
— Немного. У нас не принято так пользоваться магией, — ляпнула она.
— У вас? У кого же? — приподняв одну бровь, поинтересовался Аскольд. — Только не говорите мне, что вы — светленькая. В жизни не поверю.
— Я не местная… есть пара дел на Лысой Горе… и вот… — лепетала Мари. Хотелось провалиться сквозь землю, куда глубже Преисподней…
— О-о! — Иронично протянул тот. — Не секрет, откуда и куда?
— Это личное, — Мари попыталась натянуть маску еще мало известной ей Аниты.
— Как Бомптириус поживает?
Мари не на шутку испугалась. Смуглое лицо Аниты посерело, что не укрылось от внимания Аскольда. Она резко повернулась к нему.
— Кто тебя подослал? — зашипела она.
Аскольд рассмеялся:
— Меня подослать мог бы только я сам. Скелетто достаточно сильны, чтобы нами даже Дюва не помыкала.
— Не верю. — Голова у Мари шла кругом. Хотелось закрыть глаза — и всё. И чтобы всё это закончилось. И чтобы не было ни белых, ни тёмных, чтобы она, Мари, сейчас была дома и писала сочинение о Лопе да Вега… Но наваждение никуда не уходило. Голова гудела, она стояла посреди улицы и пыталась вести светскую беседу со странным хлыщом, чьи мысли, чем больше она нервничала, тем более отчётливо звучали в её голове. И мысли эти были далеки от заговоров или политики. Пока она просто была ему интересна.
— Твоё право, — хмыкнул он, в ответ отбрасывая формальности. — Веришь или нет, но я здесь, потому что мне скучно. А порой, знаешь, хочется чего-то нового, вполне вероятно, запретного… — Он ей подмигнул.
Мари напряглась ещё сильнее. Волнение захлёстывало волнами, и она видела отчётливо, кожей чувствовала магию, улавливала мысли. От этого становилось ещё тяжелее, будто её опускало в желе, где тяжело не только двигаться, но даже думать.
«Я не хочу! Мне страшно! Нет!» — мысленно закричала она.
Мгновение — и его взгляд стал совершенно иным. Еще секунду назад он, пожалуй, пытался, играя, подбить клинья, а теперь показал истинное лицо.
— Тебе нужна помощь. — Вынес вердикт он. — Пойдём ко мне.
Мари замотала головой.
— Я лучше останусь здесь.
— Где «здесь»? На улице? С чеком, который сможет обналичить любой?
Мари с ужасом смотрела на него. Конечно, отличная идея орать про чек посреди улицы рядом с ломбардом!
— Не смеши меня. — Аскольд протянул ей руку. — Тебе нужна помощь. А я могу тебе помочь. К тому же… Мне, чёрт побери, скучно, и я хочу приключений!
Мари выдавила улыбку — и подала ему руку. Ну-ну, приключения… Она бы многое отдала, чтобы никогда с ними не сталкиваться.
Едва рука коснулась руки, ведьма и её новый знакомый уже оказались в огромном тёмном холле. На этот раз телепортация прошла почти незаметно. Видимо, чем сильнее маг, тем проще ему даётся это искусство.
Аскольд щёлкнул пальцами — и холл в тёмном дереве и камне залился светом.
— Это мой дом. Особняк Скелетто.
— Спасибо, — проговорила Мари.
Аскольд только усмехнулся.
— На третьем этаже есть несколько гостевых спален. Выбирай что понравится.
— А ты?
— У меня ещё есть дела.
Мари пожала плечами и направилась к огромной лестнице в викторианском стиле.
А герцог Аскольд Скелетто прошёл в противоположное крыло усадьбы, снял заклятие с двери в свой кабинет, зашёл туда. Пыльные тяжёлые портьеры отбрасывали уродливые тени на пол. Он достал из-за пояса нож, который отдал ему сегодня Бомптириус, и который еще хранил тонкую память крови наследницы Ричарда. Сел в кожаное кресло, достал из кармана сложенную в четыре раза фотографию семнадцатилетней девушки с длинными русыми волосами и серыми глазами. Он совсем не был уверен, что выполнил просьбу. Но на душе было спокойно. Он взглядом сжёг фотографию и с удовольствием достал из ящика стола очередную свою рукопись с разработками по некромантии.
…Их дружба была весьма занимательным явлением: первый был настолько могущественен, что ему было безразлично общественное мнение, второй же настолько от этого мнения зависел, что эта дружба была для него спасительным кругом даже в самые тяжёлые времена. Однако с подобными просьбами Бомптириус обращался крайне редко, и, скорее, только поэтому герцог с такой лёгкостью согласился помочь. Аскольд не знал, чем всё это обернётся, однако приятное предчувствие чего-то невероятного даже для Лысой Горы уже начинало приятно покалывать ему кончики пальцев.
* * *
Неясный рассвет, словно пришедший из обители светлых магов разлился над Лысой Горой, обнажая все грязные, позолоченные углы столицы. Проснувшаяся рано Мари, словно её что-то толкало в спину, спешила покинуть особняк Скелетто. Не желая быть должной, она даже бережно поправила шёлковое постельное бельё, застелила кровать и, стараясь производить как можно меньше шума, ушла.
В животе бурчало от голода, но задерживаться не хотелось. Мари решила, что, по крайней мере, на первое время её должно хватить тех денег, которые она выручила, и на еду, и на жильё.
Она не имела ни малейшего представления, где именно находится Лысегорский Банк, однако того страха перед улицей, который овладел ею вчера, уже не было.
