Едва Бомптириус Славный оказался на пороге особняка, Анита чуть ли не за шкирку протащила его по коридорам, впихнула в кабинет Аскольда и заперлась изнутри.
— А ты классно выглядишь! — хмыкнул он, ощупывая её глазами.
— Да, мне тоже нравится! — ответила Анита, а Мари поёжилась и пожалела, что не накинула на плечи хотя бы платок.
— Знаешь, — после минутного молчания изрёк Бомптириус, — у меня есть для тебя некоторые новости. Тебе решать, хорошие они или плохие.
— И что я могу не знать? — иронично ухмыльнулась Анита.
— Ты знаешь, на какой праздник пойдёшь сегодня? Точнее говоря, на чей? — вызывающе спросил Бомптириус. И сам же ответил: — К Дюве, к той, от кого чудом спаслась!
Мурашки пробежали по смуглой коже Аниты, и она опустилась в кожаное кресло.
— Она меня не узнает?
— Возможно… — обнадёжил её Бомпти. — Но тебе всё равно не стоит там появляться.
— Если я не появлюсь, это вызовет лишние вопросы, — она зажмурилась и сжала кулаки.
— Это ещё не все новости, — ухмыльнулся Бомптириус. — Кое-что по поводу Мари есть…
— Что именно?!
— Наследница Мария Амалия признана без вести пропавшей, прислуга, упустившая её, уволена…
— Жюли? — расслабившись, спросила Анита.
— ВСЯ прислуга, охранявшая вас, Ваше Высочество, уволена. Абсолютно вся.
— Это сделал Ричард? — она зло сузила глаза.
— Нет, Ричард, напротив, удивительно спокоен. Кажется, он единственный из белых магов знает, что с тобой произошло. Это сделал Людвиг дель Марко. Ты же знаешь, королева ни на что не способна, кроме мелких козней раз в тридцать лет…
— Людвиг?!? Да как он посмел?! — вскрикнула Анита и вскочила с кресла. — Если бы ты только видел, Бомпти, в какой дыре и в каком виде я нашла Жюли… Представляешь, фрейлина её высочества валялась на вонючем тряпье в захолустье у какой-то грязной таверны и выпрашивала гроши! Позор! Конечно, я её забрала с собой…
— Так она знает, что ты — Ма…?
— Не произноси это имя!!! — рявкнула Анита. — И, нет, она не знает, — ровным голосом добавила она.
— Что ты собираешься с ней делать? — серьёзно спросил Бомптириус. — Так просто отпустить к белым магам?
— Слушай, Бомпти! Ты уж определись, а? Либо ты местный дурачок, либо кладезь мудрости. А то у меня мигрень от этих твоих перепадов, — Анита сжала пальцами виски. Она гневно прошлась туда-обратно по комнате. Бросила на Бомптириуса ещё один раздражённый взгляд, и добавила, наконец: — И, да, я именно так и хочу сделать. Здесь она не к месту, мне даже нечем её занять. И избегать её становится странно.
— В таком случае, посмотри на меня и скажи, но только честно, тебе нравится моя жизнь? — спросил, немного покраснев, Бомптириус.
— А ты то тут при чём? — саркастично приподняла бровки Анита.
— При том, что я — белый маг.
— Гхм… э-э… Прости, я верно расслышала? — переспросила она. — Ты сейчас серьёзно? Мне казалось, что ты просто врал тогда…
— Да, у тебя всё в порядке со слухом и, да, я говорю сейчас совершенно серьёзно, — подтвердил Бомптириус. — Просто, пожалуйста, поверь мне — расскажи всё Жюли, и пусть она уже сама для себя решит, как ей поступить… Хотя, ещё лучше будет, если ты сумеешь изменить ей внешность, и пусть она тогда уже действительно сможет построить новую жизнь, если она того хочет, разумеется…
Повисло молчание.
— А что же сегодняшний бал? — спросила девушка.
— Не знаю, — он запнулся, — Анита. Тебе решать. Но я бы попытался свести риск к минимуму и как можно меньше лезть на глаза Дюве.
Семья де Бротт не была ни знатной, ни богатой, и, тем не менее, Гарибальд де Бротт любил повторять своему маленькому сыну Виаренту предания о крестовых походах, в которых якобы участвовали его предки, насылавшие эпидемии чумы, о драконах, которых они же будили в горах и которые потом сжигали пол-Европы. И каждый раз рыцари де Бротт были то графами, то маркизами, то баронами… На вопросы маленького сына Гарибальд только крякал и говорил, что у него нет денег для содержания титула. Но Виарент понимал, что его честолюбивому отцу не по сердцу положение трактирщика и он хотя бы в своём воображении представляет себя и свой род любимцем фортуны.
