Сдавать сочинение надо через два дня. Надо писать! Мари! надо писать!!.. Эти звуки не дают сосредоточиться… А!.. Чёрт с ним, с сочинением! — она с отвращением откинула искусанную ручку и метнулась вниз.
Едва девочка появилась в двойных дверях террасы, Лиз и мистер Риддл, обернулись к ней, улыбаясь.
— Здравствуйте, мистер Риддл! — улыбнулась она.
— О! Мари! — воскликнул мужчина на вид лет пятидесяти. Казалось, что он — почти шар: маленький рост и лишний вес приближали его к идеальной геометрической фигуре. Да и бежевого цвета костюм его, отнюдь, не стройнил.
Мари видала многих адвокатов, коллег отца, но мистер Риддл не походил ни на кого из них. Он был будто бы слишком живым среди этой братии.
— Что-нибудь будешь? — Элизабет указала на столик, где терялась початая бутылка красного вина, одинокая среди фруктов и бутербродов.
— Ну, так на чём я остановился, — мистер Риддл потеребил желтоватыми пальцами ухо. — Ситуация вышла нелепая до ужаса: этот господин судился годами из-за смешных десяти евро. Он ходил по инстанциям, писал гневные письма, дошёл даже до мэра, подал в суд на членов его семьи! Напоминаю, речь была о сумме в девять евро и семьдесят шесть центов! Но этот зануда-книгоиздатель был непоколебим в своей жадности…
В холле хлопнула входная дверь, а мистер Риддл замолчал. Спустя три секунды на пороге появилась Владлена и оперлась плечом о косяк. Дэниел сухо кивнул дочери, Элизабет отвела взгляд, а мистер Риддл натянуто улыбнулся.
— Пьянствуете? — она хмыкнула и огляделась. — А у вас довольно мило… Лиз! Можно тяпнуть парочку бутербродов?
— Я, наверное, пойду… Поздно уже… — промямлил мистер Риддл.
— Хотя… Знаете, устрою я себе лучше пир горой наверху! Сестричка, доброй ночи! Папочка — и тебе тоже. — Владлена подошла к столу и цапнула кусочек буженины. — А тебе, Лиззи, — не доброй. Не заслужила.
— Влади! — сестра вскочила со своего места. — Что за сцены?
— Мари, всё хорошо… — попыталась удержать её Лиз.
— Ничего не хорошо. — Мари поймала виноватый взгляд отца: как так вышло, что Владлена заставляет его краснеть? — Она ведет себя так…
— …как сама бы хотела себя вести, да? — брюнетка смотрела на сестру зло.
— Я, верно, и в самом деле пойду… — пробормотал гость. — Я услышал уже больше, чем следовало.
— Посиди ещё чуток, — попросил Дэниел.
— Да нет, Дэн, мне пора… — смутился мистер Риддл и оглянулся в поисках дипломата и сотового. — Ну, ладно, до свидания, спокойной ночи, господа Курты!
Отец семейства вышел, чтобы проводить гостя.
Владлена проводила папиного друга презрительным взглядом. Лиз сделала вид, что ей просто необходимо срочно прибраться и, схватив первое попавшееся, блюдо, скрылась с ним на кухне.
Мари не могла сказать и слова — только смотрела на сестру, и не понимала, что же вообще происходит. Владлена лишь фыркнула, развернулась на каблуках и вышла.
— Хватит уже притворяться, — бросила напоследок она.
* * *
Миссис Коффендрау разглядывала класс из-за очков-половинок, стоя за кафедрой. Она видела лишь опущенные глаза и разноцветные макушки подростков. Ожидался жесточайший опрос.
Химия вообще не была коньком Мари, а тут ещё она забыла повторить параграф!
«Только бы меня не вызвали, ну, хоть бы не я, ну, пусть будет следующая по списку Кейт!..»
Химичка поправила на голове белый паричок, пожевала кроваво-красными губами и гнусавым голосом спросила:
— Ну, что, двоечники, никто не хочет ответить? — Она псевдо-садистски вздохнула. — А, двоечники?
Молчание в ответ. Никто даже не шелохнётся.
— Эм… Хотя бы ты, Льюис, Кейт Льюис. Ребёнок, ты здесь?
— Да, — пискнула светловолосая Кейт.
— Так рассказывай.
— Фенолы? — девочка сглотнула слюну. — Фенолы принадлежат к группе циклоалкенов, общая формула…
«Как так получилось? Ведь у Кейт больше оценок, чем у меня! И в число любимчиков я никогда не попадала…»
На географии этот фокус сработал точно так же без малейших нареканий. Мари оставалось только удивляться тому, что происходит вокруг.
Совершенно опустошённая, она пришла домой, где её уже ждала старшая сестра. И судя по выражению лица Владлены, она была чем-то очень расстроена.
— Что-то случилось? — спросила Влади, заметив, что и с Мари видимо что-то приключилось.
Мари, не глядя на сестру, замотала головой и поплелась наверх.
— Ты уверена? — переспросила её Владлена.
Мари ничего не ответила и скрылась на втором этаже. Она чувствовала себя так, словно не спала сутки, не ела, и вообще пробежала марафон. Она только стянула с себя кеды и плюхнулась, в чём была, на кровать.
Едва закрыла глаза, в голове зазвучал до боли знакомый голос, но даже не голос был похож (он-то, как раз был совершенно другим, непонятным, не то мужским, не то женским), а манера речи.
— Мари, пришло время тебе узнать кое-что. Ты особенная. Твои силы огромны, хотя ещё и не оформлены. Ты можешь стать, кем угодно, можешь развивать, что угодно, но что-то одно. По крайней мере, пока. Подсказка уже у тебя.
Мари открыла глаза. По ощущениям её вырубило две минуты как, но на улице уже стемнело. Стрелка будильника подходила к половине девятого.
