— Ты очень много подарила мне. ― тихо заговорил он. ― Благодаря тебе я нашел причину жить и повод улыбаться. Обрел семью… двух чудесных дочерей, и я… постоянно чувствую вину за то, что совершенно ничего не дал тебе взамен.
— Это не так… ― прошептала, чувствуя, как прежний, казалось бы, давно позабытый страх, начинает накатывать с новой силой, ― …ты дал свою любовь.
— Но не дал гарантию…
— Мне не нужны никакие гарантии, ― прервала его.
— Эбби…
— Как ты не поймешь, что не должен ничего мне доказывать, ― не успокаивалась, ― что ещё мне сделать, что бы ты осознал, что я
— Дай мне закончить…
— Я не хочу, чтобы ты постоянно думал, что не достоин моей любви.
— Да послушай же ты…
— Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив…
— Будь моей женой.
— …чтобы испытывал те же чувства и эмоции и… ― замерла на вдохе, а когда смысл сказанного им, наконец, до меня долетел, вновь обрела дар речи, ― …что?
— Будь моей женой, ― вновь повторил он, и лишь после я сумела выдохнуть.
Не шевелилась, пока он внимательно смотрел на меня, терпеливо ожидая ответа, а мне казалось, что я самая большая в мире дура.
— О, Господи… прости меня, я испортила момент…
— Эбби…
— …я такая идиотка… ты хотел спросить одно, а я подумала совершенно о другом…
— Эбби… эй―эй… ты ведь хочешь выйти за меня? ― мягко, но с некоторой издевкой спросил он, теперь сам беря моё лицо в ладони. ― Потому что, если честно, я уже начинаю немного нервничать.
— Да… ― выдохнула, ― …да―да―да!
Улыбнулась и закричала так громко, чтобы услышал весь мир. Я хотела, чтобы он услышал. Потому что мне одной этого счастья было слишком много… так много, что я чувствовала острую необходимость разделить его со всей вселенной.
— Моя сумасшедшая, ― весело улыбнулся он, а затем поцеловал меня с такой любовью и нежностью, что, казалось, за спиной выросли крылья.
Зарылась лицом в шелковую рубашку и сильнее прильнула к своему родному мужчине, наслаждаясь каждым мгновением в его объятиях.
— Дарен?
— Ммм?
— А я теперь стану миссис Бейкер?
Он усмехнулся.
— Если не бросишь меня у алтаря.
Нахмурилась и шлепнула его по руке.
— Дурак. Больше никогда не смей так шутить.
Он рассмеялся громче, а затем обнял меня сильнее.
— Не буду.
Губы Дарена коснулись волос, и я улыбнулась, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. Сделала глубокий вдох, а затем перевела глаза на дом.
Тихо вскрикнула, когда две маленькие проказницы пронеслись мимо, громко и задорно смеясь. Увидев на лестнице виновницу сей сцены, сложила на груди руки.
— Ариэлла! Лилиан! Если вы сейчас же не успокоитесь, то мне очень сильно по…. ― наткнувшись на недовольный взгляд, Адель сбавила шаг и виновато улыбнулась, ― ох… прости, мам. Я… просто я сегодня улетаю и… так долго не увижу девочек.
Ари с опаской, зная, что провинилась, выглянула из―за угла и Лили, будучи на три года младше сестры, осторожно повторила это движение за ней.
— Знаю, я разгуляла их перед сном, но…
Голос Адель был прерван хлопком входной двери.
— Я дома!
— Папа! ― в один голос закричали Ариэлла и Лилиан выбегая навстречу своему защитнику. Они обе почти одновременно запрыгнули ему на руки и стали целовать в щеки с обеих сторон, словно соревнуясь в том, кто сделает это большее количество раз.
— Я дорисовала картину, ― сообщила Ари, ― она получилась очень большая и яркая!
— А я собрала пазл, ― подражая сестре, похвасталась Лили, ― он тоже очень красивый.
— Покажете?
— Да!
Обе тут же спрыгнули с его рук и понеслись в комнату. В который раз убедилась, что большего счастья, чем внимание папы, для девочек просто не существовало.
— Самолет через три часа. Готова к учебе в Стэнфорде? ― поцеловав Адель в волосы, улыбнулся он.
— Всегда, ― подмигнув, бойко ответила она, ― пойду проверю, всё ли положила.
Когда Адель взбежала по лестнице, Дарен повернулся ко мне; его губы скользнули по моим, превращаясь в невероятно нежный и одновременно страстный поцелуй.
— Я так скучал, ― шепнул он, вызывая по телу целый ворох знакомых мурашек.
— Мы тоже, ― застонала, ощутив новый удар, ― и мы сильно пинаемся. Кажется, внутри меня растет самый настоящий футболист.
— Мой мальчик ещё не родился, а уже знает, кем хочет стать, ― с восхищением произнес Дарен, касаясь моего уже довольно большого живота.
— Нам нужно придумать ему имя.
— Грегори… Грегори Бейкер. ― подняв глаза, предложил он.
Ощутила, как старая рана закровоточила вновь. Мы оба, даже спустя столько лет, так и не смогли окончательно унять боль от утраты.
— Ты уверен?
— Я хочу, чтобы мой сын носил имя человека, когда―то спасшего жизнь его отцу… пожертвовавшего собой. Я хочу отблагодарить Мартина хотя бы этим… хотя бы такой малостью.
Выдохнула, ощущая, как сжалось сердце.
