– Света, давайте в машину, ливень какой, я подвезу, – опустилось стекло с водительской стороны, и показалась темная макушка Демида. – Света! – не дождавшись от меня действий, он выходит из машины, попадая под ливень и ругаясь себе под нос, подхватывает меня под руку, забирает сумку и ведет к пассажирской двери спереди. Помогает сесть в машину, затем сам садится за руль.
– Куда рванула? Где такси? – завалил вопросами, не трогаясь с места, обернулся ко мне и выжидательно смотрит.
– Такси ждать не стала, автобус только ушел, – пожимаю плечами.
– О чем только думала, – тронулся с места и медленно выехал на дорогу.
Меня стало знобить от холода. Легкая курточка промокла, да и платье немного зацепило. Это не укрывается от глаз мужчины, и он включает сильнее обогрев.
– Сейчас согреетесь. Куда вас везти, адрес? – спрашивает он, я отвечаю.
Но проехать далеко не успеваем, дождь полил с такой силой, что ничего абсолютно не стало видно, и Демид, выругавшись, съехал на обочину, отключив дворники, которые и так не справлялись с таким потоком воды.
– Придется переждать.
Демид
– Придется переждать, – говорю я, выключая дворники. Толку от них сейчас никакого.
Вдохнул глубже, чтобы хоть немного успокоить свое сердцебиение, которое рядом с ней приходит в какое-то сумасшествие. И зря… ее запах заполнил все пространство автомобиля.
Вета не смотрит на меня, а я не могу отвести взгляд от нее. Красивая. Такая красота, знаете, не по эталону, не подиумная, а домашняя, уютная. Чуть пухловатые губы, которые так и не выходят у меня из головы, еще с самой первой нашей встречи. Это я понимаю только сейчас. Что смотрел на холодную красоту своей жены, а думал о другой. Мысли о которой гнал от себя. А тут, в закрытом пространстве это, считай, и невозможно. Когда вот она, протяни руку и прикоснись.
– Извините за скандал. Очень жаль, что вы стали его свидетельницей, – начал я разговор, потому что тишина, в которой слышен стук ливня по кузову, становится невыносимой.
– Это я виновата. Эта ваза, – сморщила нос и сжала пальцы на подоле платья.
– Это просто повод. Все назревало, я ждал этого момента. И вот, рвануло, – усмехнулся, потирая заросший подбородок. – Не знаю, зачем я вам это рассказываю…
– Иногда нужно выговориться, даже чужому человеку. Так даже проще. Говорят, помогает, – улыбка касается ее губ, а взгляд теплеет.
Внутри зарождается какой-то сумасшедший ураган чувств, и я сейчас не понимаю, как с ним справляться.
Стихия и за бортом автомобиля разбушевалась не на шутку. Ярко вспыхнула молния, следом пророкотал гром. Вета вздрогнула и будто сжалась.
Захотелось ее прижать к себе и успокоить, но как бы это выглядело со стороны? Глупо?
– Боитесь грозы? – положил свою ладонь на ее руку, которой она сжала край сидения.
Ее плечи дрогнули.
– Да, этот страх еще с детства, – вытянула свои пальчики из-под моей руки. – Мы были у бабушки в деревне, когда разразилась непогода. Гроза разошлась не на шутку. Ударила в тополь, что стоял у самого дома, расщепила ствол, часть которого упала на крышу старенького домика. Мне было четыре. С тех пор… – пожимает плечами.
Ее знобит. То ли от страха, то ли от того, что никак не согреется.
Снова громыхнуло, да с такой силой, что где-то заголосила автомобильная сигналка.
Вета всхлипнула. Мое сердце сжалось. Я и сам не заметил, как потянулся к ней. Коснулся плеча, провел пальцами по нежной коже лица, шеи. Внутри все кипело не меньше, чем на улице творилась непогода.
Она еще больше задрожала. И в какой-то момент мы оба потянулись друг к другу. Касание кончиков носа, губ. Робкое, трепетное. А почувствовав вкус ее сладких губ, я больше не мог остановиться, все больше притягивая ее к себе, желая впечатать в свое тело, желая надышаться ее кожей, напитаться вкусом ее поцелуев. Меня вело, да так, что я до конца не мог дать отчета в происходящем.
– Нет-нет-нет! – запротестовала Вета и со стоном отстранилась от меня, нервно поправляя волосы.
Я откинулся на спинку сиденья, пытаясь привести в порядок и мысли, и сбившееся дыхание.
– Это неправильно. Мы не должны. У вас жена, – шептала она, поправляя невидимые складки на подоле.
– Жена, – выдохнул я. Меня сейчас трясло не меньше ее. На губах чувствовал ее вкус. – У вас муж.
Дождь чуть стих. Включил дворники. Ехать можно. Тронулся с места, как можно плавнее, потому что все тело сковало от желания, которое я пытался в себе подавить. Но выходило погано.
Тишина, напряженная. Я сглупил, что повелся на свои желания. Вета на меня ни разу не взглянула. Лишь закусывает губу и сжимает в руках сумку.
Когда подъезжаем к дому, дождь снова усилился. Сама природа не желает, чтобы мы расстались. Лужи если не по колено, так по щиколотку точно.
Стоит остановить машину, как девушка тянется к дверной ручке, чтобы тут же выпрыгнуть под дикий ливень из машины.
– Стой, – успеваю схватить ее за локоть. – Переждать нужно, промокнешь ведь до нитки вмиг.
Она тяжело сглатывает и смотрит на меня.
