Этот взгляд пробирает до глубины души. Черт! Да как же мне не хватало того, чтобы женщина вот так на меня смотрела, душу дьяволу продал бы за такой взгляд!
В ее взгляде борьба. С самой собой. Она ведь так же хочет, как и я. И мы противимся этому, стараясь соблюсти правила приличия, во главу ставя семейные ценности. Мы же оба заняты. Но разве можно противиться этому? Когда так клинит, тянет.
Обхватываю ее затылок пятерней, зарываясь в шелковистые волосы, и притягиваю к себе, впиваясь в губы.
Тормоза полетели к черту ровно в тот момент, когда она подалась вперед, ко мне, обвивая шею руками. Пробираясь прохладными пальчиками в волосы, разнося таким простым действием по телу табуны мурашек.
Я сдался.
Вета
Его руки, его губы, он, казалось, был везде, повсюду. Даже воздух был пропитан им. И я им дышала. Я принимала его ласки, которые постепенно становились все требовательней и требовательней. А меня это все больше распаляло. Тоненький голосок подсознания где-то на периферии что-то говорил невнятное, но мне в этот момент было на него наплевать.
Я позволила себе расслабиться в крепких мужских и таких желанных руках. Позволила себя ласкать и ничем не уступала в ответ. Отдавала всю себя.
Я не помню, как оказалась у него на коленях, лишь услышала щелчок и почувствовала, как отъехало его сидение. Его руки у меня под платьем гладят, ласкают. Я вытягиваю полы его рубашки из брюк и судорожно расстегиваю пуговицы. Касаюсь кончиками пальцев его груди, несмело проводя ими по легкой заросли волос. Чувствую, как в бешеном ритме рвется его сердце под моей ладонью. Замираю. Поднимаю свой взгляд на него, встречаясь с темным карим, и тону в его глубине.
Он первый подается навстречу, касается губ своими. И я пропадаю окончательно.
Я прихожу в себя, когда снова раздается раскат грома. Будто слух только сейчас ко мне вернулся. Уткнулась носом в изгиб шеи Демида и с невероятным удовольствием втягиваю запах его кожи вперемешку с парфюмом.
Его руки все еще исследуют мое тело, хотя, кажется, они побывали уже везде абсолютно.
В тишине под затихающий звук дождя слышно только наше тяжелое дыхание, которое мы пытаемся привести в норму.
Тишина. Каждый думает о своем, о произошедшем.
Я чуть отстраняюсь от Демида, снова заглядывая в его глаза. Его губ чуть касается робкая улыбка. Смотрю на него, и мне кажется, что невозможно не влюбиться в такого мужчину. В моей голове закрутились мысли, и я даже собралась что-то сказать:
– Дем…
Зазвонил его телефон, возвращая нас в реальность. Я сглотнула тяжелый ком, образовавшийся в горле. Он зашевелился, вытаскивая телефон из кармана.
Жена.
Мы встречаемся взглядами с ним. Неловкость. Сказка закончилась.
Я перебралась обратно на соседнее сиденье, поправляя нижнее белье, подол, приводя в порядок растрепанные волосы.
– Алло, – отвечает он чуть охрипшим голосом. – Нет, недалеко. Что ты хотела? – говорит с ней, а смотрит на меня. – Остановился переждать дождь.
Она что-то быстро ему говорит, а я хватаю свою сумку и прежде, чем он успевает перехватить меня за руку, открываю дверь и выскакиваю из машины, бегом направляясь к подъезду, желая как можно скорее скрыться за дверью, чтобы перестать чувствовать его взгляд.
Когда за мной закрылась дверь, я выдохнула. Прислонилась к стене и попыталась отдышаться.
Что я наделала? Зачем во все это влезла? Дура!
Шмыгнув носом, поплелась по ступенькам на свой этаж, домой. Где меня заждался сын.
– Мам, – стоит только войти, как тут же появляется Ваня. – Мы тебя потеряли, – хмурит брови.
– Мы? – переспрашиваю, чтобы уточнить.
– Да, – тут же появляется сестра.
Я вздохнула с сожалением, понимая, что уединиться у меня не получится. Света, скорее всего, видела в окно, на чем я приехала и как быстро вышла из машины.
“А еще в аптеку бы сбегать”, – промелькнула мысль, потому что мы о предохранении даже не вспомнили. А это очень и очень чревато последствиями.
– А ты чего тут? – беру себя в руки и натягиваю улыбку.
– Да вот, живот что-то ноет, зашла к тебе. Витя на сутках. А ты задерживаешься, – усмехнулась сестра, подмигивая.
Значит права я, просекла все. Ну, Штирлиц, ничего не скрыть.
– Врачу своему не звонила? Тебе еще рано, – начинаю переживать за сестру.
– Нет.
– Зря, – прохожу в кухню, включая чайник.
– Ой! – хватается за живот сестра. – Вызывай скорую, – тяжело дыша, говорит она, – не родить бы.
От ее слов озноб проходит по коже. Какое родить? Ей еще полтора месяца ходить. Ванька сразу понимает, что что-то не то происходит, тут же ретируется в свою комнату. Я набираю скорую, которая обещает приехать как можно быстрее.
– Так, спокойно, Светуль, все хорошо. Дыши глубже. Сейчас врачи приедут, а пока мы соберем тебе сумку с вещами, – начинаю бегать по комнате, складывая халат в сумку и тапочки. Все, что может понадобиться в первую очередь.
– Вет, мне же рано еще, – всхлипывает она.
– Да ты что расклеилась. Давай бери себя в руки. Все будет хорошо. Все за меня переживаешь, вот и выходит оно тебе боком, – начинаю причитать.
– А ты выйди удачно замуж, и я переживать перестану, – натягивает улыбку сестренка.
Демид
