– Вот за этим. – Хайн сунул руку внутрь камзола и вытащил письмо с витиеватой печатью.
– Что это? Личное письмо государя?
Начальник стражи нахмурился.
– После того как Ларейн увидела вашу новую любовницу, я даже боюсь представить, что в нем.
Астеш стал белым как стена. Он взял письмо из рук Хайна. Пары минут хватило, чтобы пробежать написанное глазами. Затем он глухо произнес:
– Этого еще не хватало. Хотя от Ларейн следовало ожидать. – Вскинул голову и глухо поинтересовался: – Как допустили их встречу? Почему впустили Ларейн в замок?
Хайн изогнул брови.
– С каких пор твоя стража может приказывать дочери самого государя? – И тут же оскалился: – Плевать она хотела на все запреты. А Киара сама на нее наскочила. Защитница, ее мать! За честь Сахли заступалась, из замка выгоняла. Смелости немерено, особенно без знания, с кем она говорит.
Астеш улыбнулся и тут же снова стал серьезным.
– Государь приказывает прямо сегодня устроить прием по случаю захвата Эсварии. Приглашения уже отправлены. К закату начнут прибывать гости. Государь настаивает на присутствии моей… – Он поперхнулся. – Новой пассии.
– Так и написал? – искренне удивился Хайн. И даже попытался заглянуть в письмо, все еще находящееся в руках Астеша.
– Именно! – выдохнул генерал и с обреченной усмешкой прочел:
Начальник стражи нахмурился.
– Так понимаю, славу о необычности леди Киары успела распространить леди Ларейн. Но ты же понимаешь, чем это может закончиться? – практически прошипел он.
Астеш отшвырнул письмо на подоконник. Щелкнул пальцами, тонкий пергамент вспыхнул и осыпался пеплом.
– Более чем. Но если мы ее не покажем, то с Ларейн станется поставить отца в известность насчет того, в чем заключается необычность девочки, даже рискуя заработать жесткую неблагосклонность отца.
Хайн угрюмо смотрел на Астеша.
– И что делать? Отдать им девушку?
– Нет! – громом прозвучало в кабинете.
– Я так и думал, – невесело усмехнулся Хайн. – Тогда готовься и придумывай, как будешь ее защищать. Ты же понимаешь, отказа государь не потерпит. Тем более с подачи собственной дочери. Леди Ларейн на удивление мстительна и капризна. И как это ни прискорбно, но Шайра единственная, кто мог поставить ее на место.
– Шайры нет.
– Значит, будем надеяться на чудо.
Хайн встал с генералом плечо к плечу. Оба смотрели за окно, где крупными хлопьями шел снег. Начинающийся ветер порывисто кидал снежинки из стороны в сторону. Кровавая тропинка, оставленная сумрачной тварью, уже скрылась под свежим белым покрывалом. И ничто не говорило о произошедшем недавно.
– Кстати, – хмуро произнес начальник стражи, – гариконы действительно слушаются леди Киару. Не повинуются, а именно слушаются. И принимают. Такого не могла сделать даже Шайра. Только подумать, что случится, когда в девочке проснется магия. А она проснется. Девочка – шаен. Сильный темный шаен.
Генерал, не отвечая, угрюмо смотрел в окно.
– И да, еще. – Хайн не смог сдержать злорадства. – Я мимоходом заглянул к ее тетушке Ирен и немного поговорил.
Астеш наконец улыбнулся.
– Представляю этот разговор.
– Не представляешь, – довольно сверкнул глазами Хайн. – Тетушку увезли на лекарской карете. После выхода она отправится в свое захолустье вместе с дочерьми, чтобы не встретиться с твоим праведным гневом.
– Но она его еще встретит. – В глазах Астеша сверкнул неподдельный зловещий интерес. – Никому не позволено меня обманывать. А уж пользоваться шаенами в корыстных целях – тем более. Не поленюсь и, как только решу насущные проблемы, наведаюсь узнать о ее здоровье.
– Чувствую, после вашей встречи оно окончательно подорвется, – с удовольствием подметил Хайн. Помолчал и добавил: – Поместье полностью восстановят. Если хочешь, уже через неделю я смогу вернуть Киару домой. Официально она дочь четы Лавон, и поэтому после восемнадцатилетия станет полновластной хозяйкой дома и всех сбережений семьи. А если исключить из ее круга Дарьера, возможно, девочка никогда и не узнает, кто она такая. Магию запечатаем.
Астеш тяжело вздохнул, отворачиваясь от созерцания начинающейся пурги.
– С запечатанной магией девчонка проживет не более двух лет. Та сожрет ее.
– Зато спокойных двух лет, – парировал Хайн, поворачиваясь следом за генералом. – Думай, Астеш, пока есть время. Потом вернуть дым в сосуд будет невозможно. Кто знает, чему ее учил Дарьер и что он хотел из Киары сделать? Не зря же так смело отпустил ее босую и полунагую в глушь к гариконам. Он знал, кто она. Как знал и то, что она вернется. Но трогать его сейчас опасно. После стольких лет воздержания от магии его сила наверняка просто колоссальна. Сунемся – костей не соберем по всему лесу.
Но, видимо, не собрать костей им было суждено уже в этот самый момент, потому как в кабинет с яростью самого хищного гарикона в мире ворвалась Киара.
