– Государь выразил желание остаться на ночь в замке. – Помолчал и добавил: – С него станется проверить, действительно ли вы моя женщина.
Кажется, я изменилась в лице.
– И? – выдавила в каком-то странном, скребущем сердце предчувствии.
– Сегодня вы ночуете в моей спальне.
Я? В его спальне? С ним? Оглянулась, чувствуя внезапную дрожь в коленках. Одна. Одна кровать в покоях. Ах, нет. У стенки софа, вполне такая… удобная.
– Со мной – значит, в одной постели, – уточнил господин.
– В одной постели?! – вопрос вырвался срывающимся хрипом.
– Да, – припечатал Астеш. И добавил: – Сегодня вы спите со мной. – И окончательно добил меня едким: – Раздетой.
Стало нечем дышать.
– Не хотите же вы сказать, что государь может пожелать проверить и это?! – Возмущению просто не было предела.
Астеш невесело усмехнулся.
– Даже не сомневаюсь. Думаю, он очень удивится, обнаружив нас в кровати… одетыми.
Я закатила глаза и рухнула в стоящее рядом кресло. Астеш поправил воротничок рубашки.
– Я должен присутствовать на приеме. Вернусь ближе к полуночи. – И серьезно заявил: – Надеюсь, вы будете ждать меня уже в кровати.
– Раздетая?
– Именно. И да, я поставлю стражу, чтобы сюда не проникли лишние. Мало ли.
После чего покинул покои.
Я огляделась. Взгляд застыл на большой кровати Астеша. Превозмогая себя, подошла и откинула одеяло, обреченно смотря на ложе, где мне предстояло провести ночь. Наверное, самую трудную ночь в моей жизни.
Тяжко выдохнула и рухнула на него. Повернулась лицом вверх, мрачно оглядела рельефный узорный потолок. Высшие силы, за что вы так со мной? Вот чем я вам насолила? Где успела перейти дорогу?
В дверь тихо постучали, и в комнату вошла Сахли. Я даже не повернулась. Продолжала лежать, не двигаясь.
– Леди, господин распорядился приготовить вас ко сну, – тихо позвала камеристка.
– Готовьте, – буркнула я, не делая ни одного движения.
Сахли подошла к кровати.
– Вам придется встать.
– Раздевайте как есть, я не встану.
– Но вам необходимо снять одежду и принять благовонную ванну!
Я не сдержалась и хмыкнула.
– Обойдется. Пусть довольствуется тем, что есть.
Совсем не была расположена радовать господина не только своей близостью в одной кровати, но еще и благовониями. Размечтался!
– Вы будете спать с прической? – не унималась Сахли.
– И в туфлях, – не сдавалась я.
– Как хотите, – вдруг с язвительной добротой проворковала камеристка. – Только должна предупредить, что в таком случае спать вам придется на полу у камина. Потому как я не позволю вам забраться в кровать обутой.
– Ладно, обувь сниму, – пошла на некоторые уступки я. С Сахли станется отправить меня к камину.
– Без подушки, – добавила она.
Я встала. От такой наглости.
– Это почему? Подушка-то чем вам не угодила? Ее за что заберете?
Сахли расплылась в торжествующей улыбке.
– За ночь ваши волосы растреплются, заколки повыскакивают, порвут шелковые ткани, пудра осыплется, тени растекутся. И все это на подушке! А уж какой красавицей вы встанете – в сказке не сказать. Вам так и надо, но вот подушку будет не отстирать. А подобный гарнитур у нас один, ручной работы. И придется весь выбросить.
Я недоверчиво посмотрела на постельное белье. Светло-сиреневое, шелковое, с вышивкой по краям. Неужели в замке его так мало? Или это какое-то уникальное?
– Его заказывала лично леди Райен, – словно прочитав мои мысли, назидательно продолжила Сахли. – Матушка господина. Чудесная и добрейшая женщина. Как неприятно будет ей говорить, что по вине одной ленивой и совершенно невежливой леди ее подарок пришел в полную негодность!
Уж не знаю почему, но мысли о расстроенной матушке Астеша заставили меня передумать насчет сна в полном облачении. Я встала, вытянула руки с видом: «Давайте, раздевайте, расчесывайте, мойте, готовьте меня ко сну».
– Вот и хорошо, – тут же подобрела и улыбнулась Сахли.
Через час, причесанная, умытая и пахнущая благовониями, я лежала в кровати Астеша, считая минуты до его прихода. При всем желании не могла и глаз сомкнуть.
Выходя, Сахли погасила в комнате свет. И мне оставалось только смотреть в освещенное лунным светом окно, с тревогой слушая свое сердце.
Раз, два, три…
Чего я так разнервничалась? Он же не собирается мной овладеть. Просто проведу ночь. Всего одну ночь в его кровати. Хотелось бы оставаться спокойной и принимать все происходящее с равнодушием, но мурашки бежали по телу и отчего-то становилось пусто в желудке. Сама мысль, что я буду лежать обнаженной рядом со столь же обнаженным мужчиной… Астешем… приводила меня в трепет, заставляя дрожать.
Астеш.
Память подсовывала образ генерала. Легкую усмешку тонких губ и рассекающий лицо шрам. И тут же обрывало его жестокой картиной нашей первой встречи. Сердце заходилось в безумном стуке. В висках пульсировало.
