Лев Владимирович опять стал копаться в сумке.
Эльвира вздернула подбородок.
– Верно, если за решение этой задачи возьмется середнячок, обычный доктор наук, то ничего не получится. Открою великую тайну: если человек защитил диссертацию, это еще не свидетельствует о его уме. Нет. Просто сей индивидуум умеет долгое время сидеть на попе ровно и, перелистав кучу чужих работ, создать свой опус, в котором не найдется ни одной мало-мальски оригинальной идеи. Да, подчас рождаются талантливые, даже гениальные люди, но их мысли так необычны, что научное сообщество не всегда может их оценить…
Эльвира на секунду умолкла, потом продолжила:
– Способна ли жаба понять, как живет птица? Может ли земноводное петь соловьем? Выживет ли птица в болоте в тесном соседстве с лягушками? А? Вот так и одаренный человек никогда не станет понятным серой массе. Над гением любят потешаться, и ясно почему. Он может явиться на службу в разных ботинках, волосы у него стоят торчком, одежда мятая… Грязнуля? Дурак? Нет, просто все его мысли заняты работой, на обувь плевать с высокой колокольни. Внешне гений странен, но создает нечто такое, чем люди потом столетия пользуются. Мой отец принадлежал к этой породе. И ему посчастливилось попасть в уникальный коллектив.
Эльвира показала пальцем на Анну Григорьевну.
– Ты не помнишь, не знаешь Григория Андреевича, а он из стаи великих!
– Не помню, – согласилась Шляхтина, – смутные какие-то обрывки в голове остались. Я была совсем маленькой, когда папа умер. Но я его хорошо знаю.
– Откуда? – спросил Иван.
В глазах нашей клиентки на секунду промелькнуло беспокойство.
– Откуда? – повторила она. – Так мать о муже постоянно говорила. Для нее он оставался живым. Мама с утра до ночи поминала любимого Григория, цитировала его слова. А вот на кладбище она меня не брала и сама на могилу ходила редко. У меня создалось ощущение, что отец жив, просто он уехал в командировку.
– Антонина растворилась в муже, – улыбнулась Эльвира, – нынче такой жены не встретишь. Продолжаю. Повторяю. Григорий собрал уникальный коллектив единомышленников. Я, девочка-глупышка, которую папа привел в лабораторию на должность лаборантки, а по сути уборщицы, ощущала трепет, понимала, что отец доверил мне войти в команду, которая занимается потрясающими исследованиями. Боже, какие это были люди! Шляхтин – гений! Остальные неординарные мыслители ему под стать.
Эльвира сделала глубокий вдох.
