«В тихом омуте черти водятся» – жизнь в который раз подтверждает правоту этого высказывания.1990 год. У застенчивого парня Филиппа Вычерова умер дед, и в опустевшем деревенском доме остался большой самогонный аппарат с ректификационной установкой, паровым котлом, дистиллятором и холодильником – все надежно работало.Филипп вместе с друзьями окунулся в прибыльный и крайне опасный бизнес по производству нелегальной водки. Шальные деньги быстро вскружил головы, и робкий парень на глазах превратился в жадного и жестокого предпринимателя. Сначала он убирает двух подельников, чтобы не делиться прибылью. Затем подставляет ближайшего друга Эрика, который загремел в СИЗО и получил приличный срок.Когда Эрик выходит на свободу, его встречает уже совсем другая страна, с иной экономикой, иными порядками и законами. Неизменным остался разве что бывший друг – все такой же жестокий, оставляющий после себя по-прежнему кровавые следы…«Творчество Владимира Богданова – это щемящая сердце ностальгия, это предельно яркий и сочный мир молодости, это когда всё по максимуму: и чувства, и верность, и клятвы, и драки… Просто удивляешься, насколько для нас когда-то были важны понятия Честь, Дружба, Любовь. Книга рвет душу своей прямотой и искренностью, и в то же время она лечит…» – Алексей МАКЕЕВ, писатель, соавтор детективных романов о сыщике ГуровеАвтор романа, Владимир Богданов, чья молодость и юность пришлись на годы развала Советского Союза, крушения морали и нравов, ценностей и жизненных идеалов, прошел через драматические испытания в молодежной группировке, где познал и дружбу, и предательство, и верность слову, и любовь.
Кожаные куртки, спортивные костюмы, в кроссовках только один из всего десятка, остальные в ботинках с тяжелыми жесткими носками. Все в черных шерстяных шапочках. Черные брови, черные глаза, черная щетина. Крепкие на вид ребята, резкие, не качки, но выглядят внушительно. В меньшинстве, но смотрят на врага уверенно, как будто страх им неведом.
– Иди на хрен! – Старший чеченец презрительно сплюнул под ноги Воротиле.
Один вожак не оставлял другому выбора, но Воротила очень не хотел доводить дело до драки, может, потому и дрогнула рука. Чеченец удар пропустил, но на ногах удержался. И тут же выхватил из-под куртки кинжал. Так же поступили и его кунаки, ожили, задвигались.
Ситуация обострилась и в прямом, и в фигуральном смысле. Эрик в какой уже раз спросил у себя: «Какого черта?» Ему и дела нет до какой-то там станции технического обслуживания, на которую наехали кавказцы. Занимались в зале, никого не трогали, появился Воротила, нагнал туману, мол, залетные какие-то налетели, нужен разбор, людей хватает, но требуется массовка – чисто для подстраховки. Эрик поднял своих ребят, и вот они здесь. И ждут от них явно не подстраховки. Воротила реально подставил их под ножи.
Чеченец махнул кинжалом, Воротила поставил блок, но длинное лезвие все равно чиркнуло по шее. Эрик видел, как из раны брызнула кровь. Рана несерьезная, в таких случаях нельзя отступать, а нужно доводить начатое до конца. Блок уже поставлен, мяч на стороне Воротилы, нужно бить – и на убой. Но это в теории, а в реальности Воротила дал слабину, отскочил от кавказца и получил кинжалом по руке. И это на фоне, когда остальные джигиты ринулись в атаку.
– Эй! – Эрик вскинул руки, пружинно встав на ногах.
И себя в боевое состояние привел, и своих парней. Плевать ему на какой-то там автосервис, все равно, кто его будет крышевать, просто сейчас уже неважно, из-за чего свара. «Бьют – беги!» – это для слабых, а он сильный. Тем более что в арсенале джиу-джитсу вполне хватает приемов против ножа, нужно просто уметь пользоваться ими. И хотеть.
Воротиловские бойцы не дрогнули, у них в руках появились цепи, монтировки, а у Эрика ничего. Каратэ-до – путь пустой руки. Про пустую голову в японских трактатах ничего не сказано, но именно благодаря ей Эрик оказался здесь. И не убегает, поджав хвост, а готов драться насмерть. И пацаны будут биться до конца, в Бобине и Мохначе он уверен как в себе, один только Чудик вызывает сомнения. Но так на то он и Чудик. Да и не звал его никто, сам навязался.
Воротила справился с нервами, смог схватить чеченского вожака за руку, в которой тот держал кинжал, свалил противника на землю, подставив спину под удар. Кто-то из джигитов попытался этим воспользоваться, но его блокировали цепью по руке.
Эрик принял на себя удар взбесившегося кавказца, который выбросил вперед руку с кинжалом. И это был колющий, практически штыковой удар, Эрик едва успел повернуться к противнику, острие прошло вдоль живота, вспоров свитер и кожу под ним. Обратно рука уйти не смогла, Эрик вцепился в нее мертвой хваткой, заставив противника двигаться вперед и дальше, пока тот не потерял равновесие. А приданное ускорение уложило его на землю вместе с кинжалом. Короткий удар в шею на добивание, и можно подниматься.
Но вдруг прозвучал выстрел, где-то за спиной Эрика; он резко обернулся и увидел Чудика. Роста чуть выше среднего, худой, кожа да кости, нескладный и невзрачный, в руке пистолет, ну очень похожий на «парабеллум» из фильмов про войну.
Чудик выстрелил снова. И также в воздух. Брови нахмурены, взгляд твердый, лицо сосредоточенное, с таким видом ходят в атаку, а он почему-то с каждым выстрелом пятился. Но сами по себе выстрелы произвели эффект на противника. Кавказцы не то чтобы дрогнули, но уняли свой пыл. А вместе с тем потеряли инициативу.
Выстрелы прекратились, но уже противник пятился, сплачиваясь вокруг своего потрепанного лидера. И в конце концов они превратилась в плотную толпу, ощетинившуюся кинжалами. И этот «ежик» продолжал медленно отступать к своим машинам. Воротила решил не преследовать противника. Израненный, на руках кровь, на лице, да и пацанов его слегка порезали. Опять же Эрику досталось. Бобине руку царапнули, Мохнач вроде цел, но и этот успел руками помахать, на пару с другом кого-то уделал. С ног свалили, добить не смогли, ну так и Эрик своего джигита не удержал, позволил ему уйти, как только Чудик начал стрелять. И откуда у него ствол?
– Еще раз увижу здесь, ноги поотрываю! – разорялся Воротила.
Враг уходил, оставляя ему поле боя, как тут не покуражиться. Чечены не отвечали. Волками посматривая на Чудика, они усаживались в свои «девятки».
А когда они уехали, Воротила резко повернулся к Эрику.
– Твой чудила? – И спросил он так же резко.
– Чудик!
– Не понял!
– Чудик он, кликуха такая!
– Ну, если Чудик, то ладно… – снимая напряжение, улыбнулся Воротила.
